ДЕНЬ НАРКОДИЛЕРА

РАССЛЕДОВАНИЯ

У наркосбытчиков в Норильске праздник. Их оставили в покое. Местные правоохранители сводят счеты друг с другом. Разогнан отдел по борьбе с оргпреступностью, фактически парализована деятельность наркополицейских. Итак, прокурор Норильска...

У наркосбытчиков в Норильске праздник. Их оставили в покое. Местные правоохранители сводят счеты друг с другом. Разогнан отдел по борьбе с оргпреступностью, фактически парализована деятельность наркополицейских.

Итак, прокурор Норильска Михаил Дубин обнаружил «оборотней в погонах» в наркополиции и, не дожидаясь судебных решений, тут же расставил акценты: «Оборотни из МУРа подбрасывали оружие и патроны, а эти фальсифицировали дела по наркотикам: подбрасывали их гражданам, в иных случаях проводили заведомо фиктивные закупки наркотиков, подозреваемых избивали, одному в результате удалили селезенку».

Всей стране показали, и не раз, как жили «оборотни» из МУРа. С норильскими «оборотнями» этот фокус проделать не удалось — ни у кого из них и по два костюма не нашлось. Однако прокурор прав, потому что он прокурор.

В богатом Норильске один из самых высоких в стране уровней наркопреступности и самая высокая цена на наркотики. Огромное количество наркоманов и развитая теневая инфраструктура их обслуживания (более десятка ОПГ специализируются именно на этом). С 2003 года образовавшийся Норильский межрайонный отдел (МРО) регионального управления ФСКН по Красноярскому краю взялся за цепочки сбыта. И если милиционеры прихватывали продавцов максимум с килограммом наркотика, МРО начал брать оптовиков с 3—5 кг, а гашиш изымался десятками килограммов. В прошлом году в Норильском промрайоне всеми правоохранительными структурами выявлено на 43,4% наркопреступлений больше, чем в 2004-м. Причем этот прирост дала именно деятельность МРО. Дело шло к тому, что из завозимых в Норильск 70 — 100 кг тяжелых наркотиков МРО готов было заблокировать до 40% поступлений. И «героиновый голод» становился в промрайоне реальностью. Увы, ретивых наркожандармов придержали.

Так совпало: отношение прокурора к наркополицейским резко изменилось после изъятия почти 2 кг героина и ареста лидера этнической наркогруппы 43-летнего Вагифа Керимова. Вместе с 31-летним Джавидом Ордухановым 2 октября 2004 года их заключили под стражу, вменив в вину 14 эпизодов сбыта или приготовления к сбыту крупных и особо крупных партий героина. Кроме этих организаторов наркосбыта, взяты были два исполнителя. Через два месяца прокуратура Норильска вдруг не поддержала заурядное ходатайство о продлении срока содержания Керимова под стражей, а в марте 2005 года не утвердила обвинительное заключение по организованной преступной деятельности всей группы, вынудив следственную группу раздробить дело и направить в суд лишь по отдельным эпизодам. Тем не менее Керимова и Ордуханова признали виновными. Первого посадили на 13, второго — на 16 лет. Краевой суд на днях лишь немного смягчил приговор — до 11 и 14 лет.

Между двумя этими событиями — арестом Керимова и приговором ему — и случилась война прокуратуры с наркополицией. Вернее, блицкриг. В июле 2005 года прокуратура начала расследование против майоров Алексея Чернова и Вячеслава Слободчикова, одних из самых результативных сотрудников МРО, осуществлявших от начала до конца оперативное сопровождение дела Керимова. Их обвинили по букету статей: злоупотребление служебным положением, превышение должностных полномочий, ложный донос, искусственное создание доказательств.

Видимо, сам факт возбуждения уголовного дела должного воздействия на наркополицейских не оказал, и через восемь месяцев, в феврале-марте с.г., трое следователей прокуратуры развили бурную деятельность, дабы получить показания против Чернова и Слободчикова от нескольких персон, зависимых от органов не меньше, чем от наркотиков. В итоге эти люди, среди коих не только наркоманы, но и наркосбытчики, — на воле, а борцы с ними — на нарах. Как водится, прошли обыски в служебных кабинетах и в квартирах майоров, тут же состоялось их задержание и заключение под стражу. Восемь месяцев, с тех пор как было возбуждено дело, прокуратура даже не требовала отстранить их от исполнения служебных обязанностей, и вдруг — сразу за решетку.

Спустя несколько дней после взятия под стражу майоров, 21 марта, прокуратура возбудила еще одно дело против сотрудников МРО. Через неделю краевая прокуратура постановление норильских коллег о возбуждении этого дела отменила. В общем, складывается впечатление, что с наркополицией прокурор решил разобраться, как с тараканами: уничтожить их нельзя, но можно сделать их жизнь невыносимой. И если раньше МРО возбуждал ежемесячно от 15 до 20 дел, сейчас — в пять раз меньше.

Дубин новых технологий не придумывал. Органы прокуратуры нынче могут избрать объектом «показательной порки» любого гражданина и любую организацию. Избирательные репрессии вошли в повседневную практику. Но вот что интересно. Прокурорские работники сегодня позволяют себе вмешиваться в хозяйственные споры, о недопустимости чего не раз высказывался генпрокурор. Это чем же так можно вдохновиться, чтобы ослушаться прямое начальство?

До того как начать бескомпромиссную борьбу с «оборотнями» из наркополиции, прокуратура взялась за игорный бизнес. За одну ночь сотни автоматов были вывезены из нескольких десятков игорных заведений и свалены в зданиях силовых структур. Игровой бизнес в богатом и по части азарта абсолютно отмороженном Норильске — это фантастические сверхприбыли.

Поэтому они нашли друг друга — москвич Давид Рогава, владелец нескольких сотен игровых автоматов, и Александр Боев, гендиректор фирмы, арендующий четыре десятка залов в городах Норильского промрайона, а также в столице Таймыра Дудинке. Рогава передал Боеву автоматы в безвозмездное пользование и получил от совместного предприятия очень неплохие барыши. А потом вдруг решил застраховать свое оборудование — автоматы, тумбочки и стулья — на 3,4 млн долларов. Если бы Рогаву ограбили, ему бы заплатили сумму, в разы превышающую реальную стоимость «одноруких бандитов».

Известно: после того как обитатели Вороньей слободки застраховали все свое имущество, «дом был обречен. Он не мог не сгореть»… И в Норильске дальнейшее развитие событий было предопределено: автоматы были обречены. Прошло несколько недель, и страховой случай, как показалось Рогаве, наступил. Ему привиделось, что компаньон решил его надуть, оспорив права на игровые автоматы.

Не буду углубляться в спор хозяйствующих субъектов, важно другое — реакция правоохранителей на заявление одного бизнесмена против другого. Боевым занялась аж целая следственная группа прокуратуры Норильска, возглавляемая «важняком». Боева арестовывают, игровые автоматы зачем-то изымают, причем отдают на ответственное хранение Рогаве, заканчиваются же эти странности тем, что представители Рогавы прихватывают и абсолютно чужое имущество, принадлежащее третьим лицам, а на все недоуменные вопросы советуют обращаться в прокуратуру. Когда обворованные бизнесмены последовали совету, прокурор Дубин ответил, что все происходит по закону.

В шумное дело вынуждена была вмешаться краевая прокуратура, Боева выпустили из тюрьмы, уведомив, что уголовное преследование прекращено за отсутствием состава преступления. Но приключения бизнесмена на этом не закончились. Продолжение истории насыщено детективными деталями вроде похищений, заточения и пыток менеджеров, работавших с Боевым, явлением бандитов, стрельбой и вновь явно пристрастным вмешательством местных правоохранителей. Возбуждается дело против новой фирмы, куда ушел трудиться Боев. Впрочем, это, наверное, повышенная непримиримость прокуратуры к порокам, эксплуатируемым игровым бизнесом. Вот только норильчане шепчутся о другом.

Интересы Рогавы представлял и, прикрываясь прокуратурой, захватывал чужое имущество норильский юрист Вячеслав Храпов. Прокурор не усмотрел в его действиях ничего страшного. Интересы наркобарона Керимова защищал снова Храпов. Впоследствии он уклонился от следствия, и поныне его местонахождение органы установить не могут. Бывший работник милиции, ставший адвокатом и многого достигший на этом поприще (входил в норильскую «золотую пятерку» самых востребованных), — теперь в бегах.

Документально заверенных данных о близкой дружбе Храпова с Дубиным и заинтересованности прокурора в исходе всех этих дел в пользу защищаемой Храповым стороны в нашем распоряжении, естественно, нет, эмпирическим путем эту дружбу не доказать, но все мои собеседники — и красноярцы, и норильчане — говорят о ней. Видимо, клевещут.

Остатки банды Керимова пытались не так давно переправить самолетом из Красноярска 2 килограмма героина. Взяли с поличным. До этого арестовали группировку наркодилеров братьев Байназаровых. В январе изъята посылка, пришедшая из Уфы с 6 кг героина. В апреле изъята наркобандероль с 3,5 килограмма героина, поступившая из Омска. Но вообще последнее время о громких победах Норильского межрайонного отдела говорят все реже.

Разумеется, в наркополиции трудятся не ангелы. И применяют против своего контингента они не только правовые методы. Внутри регионального управления уже разобрались, что сотрудники МРО совершили серьезный дисциплинарный проступок и даже, видимо, чуть больше этого. Но можно ли из-за этого разваливать целую службу?