Пылесос прочистил мне мозги

Прошло два дня, как я переехал на новую квартиру. Третий час я сидел на-старом диване и думал о жизни. Очень, надо сказать, трудно смириться, когда не складывается ни то, ни другое. Надо было что-то делать. Что-то менять. Начать, что ли,...

Прошло два дня, как я переехал на новую квартиру. Третий час я сидел на-старом диване и думал о жизни. Очень, надо сказать, трудно смириться, когда не складывается ни то, ни другое. Надо было что-то делать. Что-то менять. Начать, что ли, хотя бы с дивана. А где взять денег? Ну, тогда с жизни. А как ее менять без дивана, денег и вообще реальных перспектив?.. Думал-думал-думал. Вспомнил, что болею гриппом, — и совсем уже расстроился, как вдруг зазвонил телефон. Из трубки раздался женский голос:

— Павел Каныгин? Дом 28, дробь один, телефон 182-03-хх? — говорил радостный голос. — Вам несказанно повезло! Вы просто редкостный счастливчик! Сегодня — самый удачный день!

— Чего вы всем этим добиваетесь? — зачем-то сказал я. — Хотите поиздеваться?

— Ну, вам же несказанно повезло, — ответил голос. — То есть Павлу Каныгину. То есть я хотела с ним поговорить…

— Кто вы вообще такая?

— Я? Да я менеджер, Айгуль, — говорил голос. — Но лучше просто Гуля. И я просто хотела предложить ему, то есть Каныгину, наш новый суперпылесос и бесплатную демонстрацию всех его возможностей на дому. Ну, знаете, чистит, стирает, гладит, распыляет, массажирует ноги, шарики надувает…

— Я ему передам, — перебил я. — Он подумает. Перезвоните вечером.

Откуда у них мой телефон и фамилия? И какие еще к черту шарики? Кто они такие вообще?! И девушка Гуля с этим чудовищным пылесосом? Мелкие кидалы, квартирные воры или безнадежные представители сферы прямых продаж? В голове носилась мысль о Гуле с суперпылесосом в руках. Я мысленно представил ее себе и понял, что девушка с таким именем не может быть мошенницей. Мошенница — это, как правило, Валентина, Галина и Светлана. А о Гуле предстояло еще узнать. Как и о пылесосе.

Чистит, стирает, гладит, массажирует… Такой бы, конечно, мне не помешал. Даже наоборот. Пылесос, наверное, стал бы моей единственной полезной покупкой за последние годы. И купив его, я поступил бы как ответственный человек. Я бы ответственно чистил им ковры не один год. Мыл стены-потолки и, наверное, даже надул бы кому-нибудь шарик. А потом я бы передал этот пылесос как самое ценное своим детям… Тут я стал вспоминать, что еще такого сделал, что можно назвать ответственным поступком. Ну вот, два года назад отбил у грабителя сумку знакомой. Знакомая, конечно, пригласила на чай. Но я ж ответственный! — отказался. Как-то заступился перед милицией за двух приезжих — как и я — людей в метро. Тех отпустили, а меня — в отделение… Ну и так, по мелочам. А в целом? В целом одно расстройство. Хотя вот сейчас снял новую квартиру — тоже в какой-то степени ответственный поступок…

И тут опять зазвонил телефон:

— Это, наверное, Павел? — говорила Гуля.

— А вы, наверное, Гуля с пылесосом?

— Точно! Как вы узнали?

— Ближе к делу, Айгуль, — сказал я. — Вы предлагаете мне пылесос. Возможно, я куплю его. Когда вас ждать?

— Вы так быстро решили?

— А что откладывать?

— Тогда сегодня же пришлю к вам Сергея! Он очень хороший менеджер: покажет-расскажет. Только один вопрос: вы — собственник квартиры?

— А что?

— Ничего такого. Просто нужно для формы. Ну, все, ждите.

Для формы… А что с этим пылесосом делать, если меня выгонят с квартиры? Тут я вспомнил про свой компьютер, который за неуплату аренды целый год стоял у хозяина. И про кучу других вещей, оставшихся на прежних квартирах. Пара кроссовок, бюст Горького, книги, беспородный кот, стиральная машинка, матрас… Разбросаны по всей Москве. Забыты или потеряны на съемных квартирах… Их было четырнадцать за три года. На одной квартире я жил почти восемь месяцев. На другой — проночевал две недели, а затем пришел участковый.

Какое-то время я жил в двух местах одновременно… И никогда у меня не было пылесоса, ни своего, ни чужого. Были только эти странные квартиры.

Почти все я делил с кем-то. Я делил их с музыкантами и парикмахерами. Одно время — с бывшими супругами, которые жили в разных комнатах (со своими новыми любовниками). Примерно раз в неделю бывший муж и любовник сидели на кухне и пели под гитару. На столе был коньяк. Где-то рядом бегал ребенок Антон… Короче, нормальные люди долго тут не задерживались. Их отсюда уводили моральные соображения… Все это продолжалось год. И вот уже Антон стал произносить отчетливое “папа”. Все мы немного боялись, что будет путать. И поэтому, когда отец появлялся в квартире, все говорили: “Ой, а вот и папа! Смотри, Антоша, — пришел твой папа! Па-па!” — или: “А вот и Геннадий (любовник. — П.К.)! Антоша, помаши ручкой дяде Геннадию!”. Наконец, квартиру решили продать. А я даже не помню, что там забыл.

Потом я три месяца жил у стриптизерши. И у меня был кот Чижик. Чижика я завел, чтобы он выполнял функцию связующего звена. Кот Чижик и девушка стриптизерша, думал я, и все будет хорошо! Нормальная дружба, основанная на любви к Чижику. Но Чижика (в качестве связующего звена) хватило только на месяц. А девушка начала вести себя несколько странно. Спросила как-то, не холодно ли мне спать на матрасе. “Нет”, — говорю. “А мне холодно”, — говорит. “Могу дать свое одеяло”, — я. “Да ладно, — она. — Спи уже”. А сама лежит, ворочается.

Затем почти каждый день к нам стремились проникнуть не известные мне люди. Я думаю, это были ее поклонники. Но спросить как-то не решался. Другое дело — стриптизерша. Каждый раз она орала им в замочную скважину одно и то же:

— Тут мой парень, подонки! Ты слышишь, горилла? Он тебе … отрежет!

И вот как-то раз, посмотрев в глазок, я решил не выходить из квартиры. А когда вышел — решил не возвращаться. Я хотел, правда, забрать кота. Но стриптизерша сказала, что я должен оставить о себе какую-то память. Такое вот было условие — иначе она не отдаст мне вещи. Бедный, в общем, Чижик.

...Яснимал с друзьями “трешку”. Два парня, две девушки, пара диванов и пустой холодильник. Так что вечерами мы играли в покер и ели бич-пакеты. Просто играли, и нам по-настоящему было хорошо. Казалось, что больше ничего и не надо. Затем мы научились определять друг друга по звукам из ванны. По немытым тарелкам в раковине. По книгам, разбросанным на полу… Тогда мы уже не играли в покер. А на балконе у кого-то появились заначки с чаем и макаронами. По утрам мы молча ждали своей очереди в туалет. И так же молча разъехались, выбросив номера друг друга из памяти телефонов… На этой квартире у меня осталась стиральная машинка.

Я вспомнил все эти квартиры, почти каждую. И сколько всего потерял. И как много там осталось… Кругом безответственность. И опять, конечно, расстроился. Но ко мне уже пришел Сергей (шкаф с длинными руками) и принес пылесос.

Это был небольшой ящик с ручкой да палка с висящим мешком.

— Это что, пылесос? — спросил я.

— Это не пылесос, — ответил Сергей тонким голоском. — Это практически кухонный комбайн! Только для уборки.

— И что этот кухонный комбайн может?

— Это смотря в какой комплектации купить, — хихикнул он. — За 4 тысячи — все. А за 3 тысячи — почти все. Вас что больше устраивает?

— Все, — говорю. — И в рублях.

— Э, не-ет! — издевательски взвизгнул Сергей. — У нас в у.е.-е! — визжал Сергей как резаный. — В у.е.-е у нас! В у.е.-е!

Тут мне захотелось дать ему в морду. Ах, ты, думаю, шкаф визгливый. Не знаю, почему. Знаю, что зря сдержался.

— Что вы так пищите? — говорю. — Вот, что ли, за этот ящик с палкой 4 тысячи у.е.? Вы совсем, что ли, у.е.?

— Почему за ящик с палкой? Есть еще вибромассажер, женщинам очень нравится. Могу продемонстрировать, хотите?

— Не надо, — говорю. — Лучше покажите основные возможности.

И Сергей стал пылесосить. Время от времени он вынимал из мешка кучу пыли, показывал мне и добавлял: “Ну как? Стали бы вы ходить по такому ковру?”, или “Спать на таком диване?”, или “Сидеть на таком стуле?”. Зря, в общем, сдержался. На самый ответственный поступок в жизни — и нету денег. Чертов пылесос.

— Ну что, брать будем? — спросил Сергей, заканчивая уборку.

— Надо подумать.

— Хорошо, я подожду, — говорит. — Хотя чего тут думать?

— Вот я и думаю, чего тут думать. Не мешайте мне.

Мы немного помолчали.

— Если вы купите пылесос, — вдруг сказал Сергей, — мне как самому лучшему менеджеру дадут путевку с семьей в США. Вы же понимаете, за такие деньги не часто покупают. Поэтому контора предусмотрела различные бонусы. Премиальные либо вот в США.

— Так возьмите премиальные, — сказал я. — Семью кормить.

— Вы не понимаете. Деньги — пшик и нету. А тут поехал с семьей — и не вернулся. Понимаете?

— Да понимаю.

— Но вы же не купите. Да и квартира у вас, конечно… И диван весь порвался.

— Да вы лучше пылесосьте! В США он собрался! — не выдержал я.

— Не обижайтесь, пожалуйста. Я вам пропылесошу, если вы дадите телефоны своих друзей и знакомых, чтобы мы тоже могли им предложить.

Мне что-то стало немного жаль Сергея. И себя стало жаль. И пылесос, который не смогу купить. И обидно так за нас троих… Наконец, я взял листок и стал писать номера. “Эдуард, НБП”. Вдруг понадобится, да и деньги у него есть. “Владимир, ЛДПР”. Ну, а кто его знает? “Анатолий, Общественная палата”. Ноги вот будет массажировать. Ну и так далее…

Наверно, кому-то из них этот пылесос поможет. Таким вот был еще один мой ответственный поступок.