Аврал на барже «Авось!»

29-й Московский кинофестиваль явно готовился в пожарном режиме

Завершившийся в прошлый уикенд Московский кинофестиваль не бранил только ленивый. И в то же время даже самые непримиримые критиканы разводили руками: «Понятное дело, фестиваль делался в спешке, за два месяца форум класса «А» не собрать»....

Завершившийся в прошлый уикенд Московский кинофестиваль не бранил только ленивый. И в то же время даже самые непримиримые критиканы разводили руками: «Понятное дело, фестиваль делался в спешке, за два месяца форум класса «А» не собрать». Слушайте, а кто вынуждает формировать программу главного киносмотра страны за два месяца? Как говорит Жванецкий: «Героизм одних — это преступление других». Сначала на шею культуры накидывают петлю тендеров. Меняют коней (компанию организаторов) на переправе чуть ли не накануне открытия фестиваля. Отборщики сбиваются с ног, используют все рычаги личных связей. А потом сами же и радуются: могло бы быть и хуже.

29-й ММКФ «читали с листа». Буквально. Многие переводчики впервые видели монтажные листы во время показа. Поэтому «трудности перевода» стали непреодолимым препятствием на пути фильмов к зрителю (особенно не повезло конкурсной ленте «Любовь со словарем», где все основано на игре диалога). Примерно так же переводились и пресс­конференции. Отчего создателям фильмов казалось, что русская пресса приметно туповата, аудитория же недоумевала: режиссеры, казалось, сами не знали, про что делали картины. Ряд из обещанных фильмов вообще не добрался до зрителя, среди них конкурсный фильм «Шум» Генри Бина. Начало показов безбожно задерживалось (то жюри где­то зависало, то переводчик опаздывал, то техника отказывала). Качество кинопоказа оставляло желать лучшего.

Список претензий можно было бы длить и длить. Но все эти вроде бы отдельные недоразумения — часть общей системной ошибки. 29-й фестиваль не сложился как единый механизм с общей концепцией, взаимодействием всех служб, подчиненных этой единой концепции. Мы так и не поняли: на каком фестивале были? По словам его президента Никиты Михалкова (его структуры «ТРИТЭ» и «Медиафест» и рулили ММКФ), на блестящем мировом смотре с мощнейшей программой. В реальности фестиваль, регулярно проводимый с 1959 года, снова переживает кризис, вновь оказывается у очередной стартовой черты.

Среднее жюри выбрало среди фильмов максимально усредненной программы посредственных победителей. Возможно, Джузеппе Торнаторе наградили призом за режиссуру не столько за дурновкусную «Незнакомку» (историю про украинскую проститутку, которая вынуждена все время рожать детей — на продажу богатеньким итальянским родителям), сколько за прошлые достойные работы (прежде всего «Новый кинотеатр «Парадиз»). В «Незнакомке» мать, дабы воспитать характер своей шестилетней малышки, со страшной силой бьет ее… головой об пол, предварительно связав ребенку руки и ноги. Слабому грузинскому «Русскому треугольнику» с путаным и непрописанным сюжетом щедро подарили второй по значению Приз жюри. Среди главных мужских ролей, по мнению судей, вообще не нашлось приличной работы, и приз ушел к Фабрису Лукини, сыгравшему роль второго плана в фильме «Мольер».

Лучшей картиной назвали российский фильм Веры Сторожевой «Путешествие с домашними животными». Даром, что ли, в конкурсе с явным русским акцентом были три картины российского производства? Подозреваю, что основные дебаты по поводу Гран­при и разворачивались вокруг отечественных картин, на фоне конкурентов выглядевших вполне достойно.Патриотичной традицией стало в последние годы Главный приз ММКФ оставлять на родине. «Свои» Месхиева, «Космос как предчувствие» Учителя. В прошлом году, правда, для невыразительного фильма «Все о Саре» сделали исключение. Но теперь снова исправились. Как точно заметила победительница Вера Сторожева: «Такая неожиданная и такая желанная победа».

Только вот что она, эта победа, дает? Ни международной славы, ни зеленого света в прокате. Тому свидетельство — судьба маловыразительной прошлогодней картины­победительницы «Все о Саре».

Есть еще один тонкий момент. Нашей «доброй» традицией стало назначать в жюри и в конкурс «спарринг-партнеров». На «Кинотавре» судить фильм Миндадзе пригласили Абдрашитова, картину Попогребского — его соавтора Хлебникова. На ММКФ Рената Литвинова с нескрываемой радостью награждала режиссера Веру Сторожеву, своего соавтора по фильму «Небо, самолет, девушка».

Словари объясняют нам, что «аврал» — это спешная (по специальному заданию или по тревоге) работа на судне всем личным составом (англ. over all — наверх все), вызываемым специальным сигналом и командой «Все наверх!». Даль, объясняя значение «морского повелительного», даже возмущался: «Не думаю вообще, что мы обязаны хранить чужое правописание в принятом иностранном слове…» Слово-то иностранное, а обозначает наше привычное, родное. Аврал, пожар — наши привычные условия труда с предсказуемым результатом.

В следующем году состоится юбилейный, 30-й кинофестиваль. Хорошо бы его организаторам дали такую «неожиданную» и такую «желанную» возможность готовить и формировать ММКФ загодя. Не в горячечной спешке. Не в перманентной перестройке. Не под девизом «Авось». Не по сигналу: «Все наверх!». Но главное, хорошо бы устроителям решить самим для себя: какой именно форум они собираются делать? Если нет звезд. Если нет звонких премьер.

Почему бы фестивалю не сконцентрироваться на открытии новых имен и территорий? Отчего не использовать свое географическое положение, собрав сильную азиатскую программу? Почему не обратиться к «собратьям по разуму» и по истории — авторам из бывших советских республик и социалистических стран — и не заняться осмыслением нашего общего прошлого?