Денег хватит до апреля

Предвыборное повышение зарплат поставило северные регионы на грань банкротства

«В связи с участившимися фактами подачи судебных исков о перерасчете заработной платы просим взять на особый контроль обращения работников в судебные инстанции, принять активное участие в судебных заседаниях по данному вопросу», — письмо из комитета по труду и занятости Мурманской области адресовано директорам бюджетных учреждений. В переводе с чиновничьего на русский оно велит директорам оппонировать работникам в судах, а также содержит рекомендованную «позицию ответчиков».

А появилось письмо за подписью и.о. председателя комитета со звучной фамилией Непомилуев потому, что эти самые бюджетники принялись массово подавать в суд на директоров, требуя повышения зарплат в соответствии с законом. И это еще даже не «майские указы», это старые добрые «полярки». Давно забытое многими слово из лексикона советских лет. Между тем надбавки за работу в районах Крайнего Севера никто не отменял, просто со временем они так обесценились, что зарплата в Мурманске или Воркуте стала в реальном выражении ниже питерской или воронежской. Средняя зарплата в Мурманской области сейчас около 50 тысяч, и это с учетом денежного довольствия всего Северного флота.

О том, что пора восстановить реальное содержание «полярок», работодатели узнали внезапно, причем тогда, когда бюджеты уже были сверстаны: постановление Конституционного суда РФ вышло 7 декабря прошлого года. Суд определил, что положения Трудового кодекса РФ не предполагают включения в состав минимального размера оплаты труда (минимальной заработной платы в субъекте РФ) районных коэффициентов и процентных надбавок, начисляемых в связи с работой в районах Крайнего Севера. В переводе на человеческий язык это означает: минималку, установленную в регионе, нужно умножать на 1,4 (северный коэффициент) и прибавлять еще 80% (полярную надбавку). Ранее они были «спрятаны» в МРОТ, немногим больший, чем в средней полосе.

То есть запланированный на 1 января в области размер минимальной зарплаты — 11 160 рублей вырос до 25 668 рублей. И это только начало, потому что на горизонте маячит обещанное Путиным повышение минималки с 1 мая с.г. (вместо 1 января 2019 года) по всей стране — до величины прожиточного минимума. Ни в каких бюджетах эти суммы заложены не были. В Мурманской области на повышение в 2018 году не хватает суммарно 2 миллиардов 156 миллионов. Примерно столько же просят у Москвы Архангельск и Коми. С просьбой поддержать регион деньгами министерство финансов Мурманской области обратилось в Минтруд РФ, но получило отказ.

Пока руководству муниципальных учреждений рекомендовано повысить зарплату работникам за счет собственных средств. Какие такие собственные средства изыщут, например, директора школ, неясно.

Пока, по подсчетам экспертов, денег в областном бюджете хватит до апреля. То есть после выборов зарплатный фонд, заложенный на год, будет исчерпан полностью. Очевидно, области придется брать коммерческие кредиты, притом что госдолг региона сейчас составляет уже 19 миллиардов.

Истощению казны сильно способствовала судорожная попытка выплатить электоральному ядру — бюджетникам — все, что наобещали за 6 лет. Дополнительной стимуляцией для мурманских чиновников стал недавний визит нового полпреда СЗФО Александра Беглова, который потребовал у губернатора Марины Ковтун отчета об исполнении «майских указов». В итоге медики и педагоги, как и почти везде в стране, внезапно получили вдвое-втрое больше, чем обычно. Педиатр детской поликлиники, например, обнаружил на карточке вместо 40 тысяч — 100. Об этом бодро отчиталась вице-губернатор по социальным вопросам Инна Погребняк. Правда, в своем спиче для прессы она была не по-чиновничьи откровенна, заявив, что такую зарплату людям начисляют уже с 1 января. А это удивительно рифмуется с многочисленными анонимными сообщениями, будто начислили — для отчета — задним числом. Поверить в это трудно: такой ход автоматически подводит бухгалтеров и директоров учреждений под уголовку. Поэтому, возможно, и не начислили, а лишь отрапортовали. Так или иначе, медики и педагоги, с которыми мы встречались, в один голос говорят: большие деньги впервые увидели в марте. И сильно сомневаются, что в апреле снова их получат.