ДОБРО С КУЛАКАМИ

СПОРТ

Публичный имидж Николая Валуева, его рекламная оболочка существуют отдельно от него, сами по себе. Его несколько напыщенное прозвище Зверь с Востока не имеет к нему никакого отношения. Это Джеймс Тоуни, бывший наркоторговец с наглым и...

Публичный имидж Николая Валуева, его рекламная оболочка существуют отдельно от него, сами по себе. Его несколько напыщенное прозвище Зверь с Востока не имеет к нему никакого отношения. Это Джеймс Тоуни, бывший наркоторговец с наглым и капризным выражением лица, — вот кто зверь. Валуев же — хороший семьянин и добрый человек, завтракающий полной суповой тарелкой манной каши, выходит на ринг без чувства ярости и без желания убивать. Бокс в его трактовке не сшибка гладиаторов, не схватка саблезубых тигров, а утомительная работа, в которой нет ни места, ни времени для драматических чувств.

Его внешний вид обманчив. Махина ростом 2 метра 14 сантиметров и весом 147 килограммов, появляясь на ринге, будит у кровожадной публики самые необузданные надежды. Люди хотят видеть не просто бой, а нечто потрясающее, незабываемое, брутальное. Мистер Х в десятом ряду хочет орать от восторга, мистер Y в двадцатом ряду жаждет, чтобы его железы впрыснули в кровь самый жгучий адреналин. Ну да, в мире нет другого боксера, который бы не перепрыгивал через канаты, а перешагивал через них. Человек с такими внешними данными должен совершать ужасные дела: одним ударом сбивать соперника с ног и рычать в восторге, стоя над его поверженным телом (или уже трупом?).

Но ничего этого нет. Валуев не глядит на соперников с яростью в глазах и не скачет тигром, а если и сбивает кого-то с ног, то делает это рутинно и скучно. Как нокаутер он в историю бокса не войдет. В истории останутся нокауты Джорджа Формена и Майка Тайсона, в историю войдет удар, каким Олег Маскаев вышиб Хасима Рахмана с ринга, а удары Валуева не запоминаются тем, кто смотрит на них со стороны. Атилле Левину он сломал челюсть, но и это он сделал без кровожадного воодушевления и смачного замаха. Ткнул нехотя — и все дела. Валуев вообще в ринге очень многое делает нехотя, даже полусонно, словно по обязанности. В некоторые моменты боя кажется, что он забыл, зачем тут находится и в чем вообще суть поединка.

В углу Валуева в перерывах между раундами возникает атмосфера, напоминающая классный час в шестом «б». «Ну я же тебя учил! Ну будь молодцом! Ну золотой ты мой, ну я тебя прошу!» — говорит тренер Манвел Габриэлян своему гиганту, на лице которого в эти мгновения написано самое искреннее, самое чистое прилежание. Возможно, желание не разочаровать наставника — один из главных стимулов Валуева. Но прилежания в бою мало, нужно что-то большее: азарт, мужество, ярость. «Будь мужчиной! Будь человеком! Будь солдатом!» — отчаянно закричал однажды Валуеву Габриэлян, пытаясь пробудить его к настоящему, жестокому, отчаянному бою.

Это очень трудная задача. Иногда кажется, что Валуев просто слишком добр для бокса. На тренировках он, помимо обычных боксерских упражнений и спаррингов, бьет по огромной покрышке от грузовика огромной же клюкой, но и это делает ровно и монотонно, не влагая в удар никаких недобрых чувств к покрышке. Возможно, психологически Валуев все еще остается тем, кем был до того, как пришел в бокс: легкоатлетом, толкающим ядро, — безобидное занятие для самоуглубленных натур, требующее упорства, а не ненависти. И вот он двенадцать раундов подряд ходит да ходит за маленьким соперником (они все рядом с ним маленькие) и дубасит его по обязанности… Когда же бой заканчивается, на его небритом лице вдруг расцветает милая, добрая улыбка — улыбка освобождения, улыбка возвращения к самому себе. Конечно, он рад победе. Но еще он очень рад тому, что это трудное и несколько противоестественное занятие наконец закончилось.

Странно, что первым российским чемпионом мира в тяжелом весе среди профессионалов стал Николай Валуев. Я совсем не хочу умалить его заслуг — он вложил в это дело двенадцать лет каторжного труда. Но Олег Маскаев или Султан Ибрагимов, кажется, более предназначены для этого титула. Они природные бойцы, для которых ринг — естественная среда обитания. Они разговаривают джебами и беседуют кроссами; их удары правой вызывают солнечные затмения, а их короткий боксерский шаг вызывает восхищение знатоков. Валуев же, этот огромный мужчина с поросшими волосами плечами и незлобивым лицом ребенка, иногда производит впечатление человека, по ошибке забредшего в жестокие джунгли бокса.