Пришел, убил, ушел

В поселке с населением в 21 тысячу человек полиция не расследовала ни 90 пожаров, ни два убийства

Печальная традиция саблинских «глухарей» — нераскрытых преступлений в поселке Ульяновка (Саблино) Тосненского района Ленинградской области — продолжается. В 2013 году «Новая» писала о череде пожаров (за два года в поселке с населением 12 тысяч человек случилось 90 пожаров,два человека погибли), которые не были удовлетворительным образом расследованы. В последние годы к статистике нераскрываемости добавились убийства.

С марта 2018-го по сентябрь 2019-го в Ульяновке случилось два убийства и одно покушение на убийство пенсионерок, причем преступления были схожи. Последнее произошло 4 сентября 2019 г.: в частном доме на улице Карла Либкнехта 80-летнюю Зою Бороненкову насмерть забили палкой.

В марте 2018 г. с разницей в несколько дней было совершено два похожих преступления. 27 марта была убита топором пожилая женщина в доме 30 по Советскому проспекту. При этом, по словам соседей, из дома ничего не украли. За два дня до этого в соседнем доме (Советский пр., 26) палкой жестоко избили еще одну пенсионерку, она попала в реанимацию. Кстати, и убийству Бороненковой предшествовало избиение еще одной женщины в поселке.

Знакомые женщины были уверены, что дело раскроют по горячим следам: на месте преступления остались отпечатки пальцев и обуви. Кроме того, утром 4 сентября в камеру наружного наблюдения, расположенную недалеко от дома Бороненковой, попал мужчина. По информации тех, кто видел запись, мужчина прикрывал лицо рукой, а также нес с собой бутылку с молоком. Так как Зоя единственная в округе продавала козье молоко, можно было предположить, что человек шел именно от ее дома.

Ветхий дом Зои по-прежнему стоит пустой: родственники не спешат вступать в наследство. Коз соседи пытались спасти и передали жившей неподалеку фермерше. Но они сбежали с нового места и пришли назад в опустевший двор. Пришлось их забить.

Многих беспокоил вопрос, мог ли совершить преступление человек, которого хозяйка знала. У нее была собака, но лая соседи не слышали. Впрочем, по утрам к ней ходили разные люди, пес привык к посторонним; да и жил он на заднем дворе. Информация с камеры позволяла допустить, что первоначально убийца пришел в дом как покупатель молока и погибшая действительно сама впустила его.

После проведения дознания и возбуждения уголовного дела разыскная работа в поселке закончилась, по крайней мере ее видимые проявления.

Никакой официальной информации от следователей напуганные жители до сих пор не получили.

В январе 2020 года «Новая в Петербурге» направила запрос в Следственный комитет. «Предоставление сведений об установленных в ходе следствия обстоятельствах по делу противоречит интересам следствия и не подлежит разглашению», — ответила нам старший помощник руководителя управления СК по Ленинградской области Ю. В. Матолыгина. Единственная конкретика в ее тексте — уголовные дела по обоим убийствам находятся в производстве. По словам подполковника Матолыгиной, «в настоящее время по делам выполняется комплекс следственных и оперативно-разыскных мероприятий, направленных на установление всех обстоятельств совершенных преступлений, а также лиц, их совершивших».

Тем временем информационный вакуум способствует распространению домыслов и паники. Тем более что все нападения имеют схожие признаки. Так, у пожилой женщины, избитой на Советском проспекте, 26, в 2018 году, в доме также ничего не пропало. И там дело тоже происходило ранним утром. У старушки, которую спустя два дня и всего через два дома зарубили топором (Советский, 30), тоже вроде бы ничего не украли.

Закрыты и забыты

Поселку Саблино вообще в последние годы не везет. В 2012–2013 гг. здесь произошло 90 пожаров. Судя по скудной официальной информации и огромному количеству сведений, собранных жителями (во время пика пожаров они организовали дружины, потому что на правоохранительные органы уже не надеялись), виновник большинства возгораний — маньяк-пироман. Никаких имущественных интересов за поджогами установить не удалось. Многие из сгоревших домов (из всех пожаров статус уголовных получило 32) были муниципальными бараками. Горели и частные постройки, но тоже в основном бедные, к которым преступнику легко было подобраться незамеченным. Предположение, что кто-то зачищает территорию, чтобы захватить муниципальную землю, не оправдались: шли годы, а пепелища так и стоят невостребованными. Погорельцам — владельцам приватизированных участков — не поступало никаких предложений об их продаже. Но пойманный в мае 2013 г. пироман вскоре умер, а поджоги после этого не прекратились: после его задержания за четыре месяца сгорело десять домов. В полиции Тосненского района полагали, что поджигателей было несколько.

Два резонансных случая было и в 2016 году. Сначала поджог (в этом уверены жители) таунхауса в августе 2016 года, а через два месяца сгорел многоквартирный дом на Советском проспекте, недалеко от станции, в результате чего несколько десятков человек остались без жилья. В МЧС большую часть саблинских пожаров объясняли неосторожным обращением с огнем либо неисправностью электропроводки. Но если в случае с деревянными бараками это выглядит хотя бы логично (и проводка старая, и асоциальных жильцов, способных уснуть с сигаретой, там тоже достаточно), то новый таунхаус — точно не из той серии. Дому было семь лет, электрическое и газовое оборудование — новое, в противопожарных кабель-каналах. Более того, на запрос «Новой» в ГУ МЧС по Ленинградской области в 2018 году нам пришел ответ: отключения электричества здесь ни при чем.

Жители Саблино не знают, как победить равнодушие тех, кто должен это расследовать.

И получают односложные ответы на свои запросы. Но они не хотят мириться с тем, что не найдены виновники нескольких десятков поджогов и нет движения по расследованию убийств.

«Никому до нас нет дела, и никто ничего не сообщает», — говорит соседка Зои Бороненковой, которая с нетерпением ждет, что убийцу наконец найдут.