Британское «будущее» в Кремле

Пресса Британии продолжает обсуждать поездку в Россию 11 выпускников привилегированного Итонского колледжа (Eton College) — их встреча в Кремле с президентом Путиным стала сенсацией. И по-прежнему всех волнует вопрос: как, собственно, удалось организовать такой визит?

У Владимира Путина на Западе репутация деятеля, попасть к которому на прием чрезвычайно трудно, даже министрам и миллиардерам это далеко не всегда удается — к примеру, несколько лет назад отказали Дональду Трампу, сообщив, что президент «занят». А вот для выпускников частной британской школы время нашлось. Да еще целых два часа. Кто же уговорил Путина?

Закоперщик и посредники

Ведущую роль в организации поездки играл только что закончивший Итон Дэвид Вэй — этнический китаец, по неподтвержденным данным, выходец то ли из Шанхая, то ли из Гонконга, которого пристроил в престижную школу в Англии папа-миллиардер. Именно Вэй и был главой делегации, сидел за кремлевским столом прямо напротив Путина, он же представлял президенту десятерых товарищей. Особая роль Вэя косвенно подтверждается и хорошо теперь известной записью, сделанной на его странице в Facebook (позднее удаленной): «У меня ушло на это десять месяцев, потребовались 1040 электронных писем, 1000 эсэмэс-сообщений, бесчисленное количество бессонных ночей, постоянное состояние паранойи во время экзаменов, и это стоило мне ухудшения академических результатов…»

Дэвид Вэй избегает контактов с прессой. Однако, по некоторым данным, через своих родителей он связан с Евгением Маркиным — влиятельным чиновником в Приморье, который владеет китайским языком. Маркин, в прошлом выпускник Дипакадемии МИД РФ, не просто играет роль эффективного посредника в отношениях с крупным китайским бизнесом. Он чрезвычайно близок к духовнику Путина, епископу Егорьевскому Тихону (Шевкунову) и даже числится его официальным советником. Кроме того, Маркин — один из основателей ассоциации «Воскресение», созданной на Юге Китая по инициативе проживающих там русских. Именно эта Ассоциация организовала встречу Тихона с русскими жителями Шанхая.

В марте 2016 года при участии Маркина и Вэя было организовано выступление епископа Тихона в Итоне, где он прочел лекцию, основанную на его книге «Несвятые святые» (в английском переводе — Everyday Saints). После чего Дэвид Вэй написал от имени группы учеников школы письмо Путину, которое епископ взялся передать адресату.

Сам факт, что обращение сработало (а ведь кто только президенту не пишет!), подтверждает предположения о большом влиянии, которым пользуется Шевкунов, на главу Российского государства.

По некоторым данным, Дэвид Вэй через своих родителей связан с Евгением Маркиным — влиятельным чиновником в Приморье, который владеет китайским языком и числится официальным советником епископа Егорьевского Тихона (Шевкунова)

Кроме того, среди тех, кто помог итонцам добраться до Путина, упоминается некий Евгений Жадкевич. Согласно неподтвержденным данным, речь идет о директоре туристического агентства «Остров Европа», которое специализируется в том числе на индивидуальных турах в Англию и имеет представительство в Лондоне. Однако все попытки NT связаться с руководством агентства для подтверждения этой информации ни к чему не привели — ни один из телефонов, рекомендованных для связи, почему-то не отвечал. И это — в разгар рабочего дня.

---

Частный уклон

Поначалу администрация Итона рассматривала возможность сделать визит официальным: это позволило бы превратить его в эффективную рекламу школы. По информации NT, руководство Итона проконсультировалось с Форин-офисом — британским министерством иностранных дел. Но там придавать встрече с Путиным официальный статус отсоветовали — наоборот, призвали к дискретности, к тому, чтобы представить ее сугубо частной инициативой группы учащихся. Судя по всему, и самим членам группы рекомендовали держать язык за зубами. Недаром они в интервью российским СМИ не говорили о встрече в Кремле, а потом удалили свои неосторожные комментарии в соцсетях и отказываются говорить с журналистами. Обозреватель газеты The Guardian Дэвид Митчелл по этому поводу замечает: администрация школы вместо ликования полностью отмежевалась от какой-либо роли в организации поездки и сухо отвечает на многочисленные требования комментариев к случившемуся, как будто Итону это вовсе не интересно. Митчелл называет такую реакцию «неискренней» и «пародийной».

Но в той же статье он пишет: «Я не обрадовался приключению этих элегантных молодых людей и фотографиям, на которых они изображены приветствующими одутловатого маленького тирана или разлегшимися на полу в кремлевской прихожей… вместо радости я злился, и это было скверно с моей стороны, ведь в конце концов, речь о детях, не причинивших особого вреда… но с другой стороны, и ничего хорошего они не сделали, ведь Путин будет считать, что он остался в выигрыше в результате этого визита».

Однако еще один обозреватель той же The Guardian — Дэвид Тёрнер — «аплодирует упорству и находчивости» членов группы и добавляет, что Итон «подтвердил свою репутацию международной школы, чьи ученики хотят знать, как устроен мир».

Большинство же других изданий — включая бульварные The Sun и Daily Mail, а также правоконсервативную Daily Telegraph пишут о визите с несколько ироническим восхищением. Главная мысль: надо же, эти ребята установили диалог с российским президентом раньше нового британского премьер-министра и нового министра иностранных дел.

Так или иначе, 18-летний Дэвид Вэй теперь, говорят, нарасхват между пиаровскими и лоббистскими фирмами мира, предлагающими ему шестизначные начальные оклады (но он, кажется, предпочел продолжить образование).

Кузница элиты

Считается, что Итон — заповедник детей элиты и кузница элиты будущей. И это отчасти правда. В знаменитой школе учились 19 из 76 британских премьеров, ее выпускники часто оказываются на ключевых должностях в министерствах и ведомствах, в советах директоров крупнейших компаний и так далее. Впрочем, 19 из 76 — это, конечно, много, но все же не большинство. Никакого отношения к Итону не имели ни Блэр, ни Гордон Браун, ни Джон Мейджор, ни тем более Маргарет Тэтчер и нынешний премьер Тереза Мэй — ведь в школу принимают только мальчиков. В составе нынешнего кабинета министров ее выпускники представлены, но они отнюдь там не в большинстве. Мало того, в среде новой британской элиты достаточно распространены и «антиитонские» настроения: «золотые мальчики» слывут высокомерными, холодными снобами, презрительно относящимися к окружающему «плебсу».

Репутация эта оправдана только отчасти. Среди знаменитостей Итона — писатели Генри Филдинг и Джордж Оруэлл, поэт Перси Биши Шелли, большие ученые, включая лауреатов Нобелевской премии, великий экономист, либерал Джон Мейнард Кейнс, немало известных композиторов, музыкантов и даже актеров. Высочайшее качество образования в этом учебном заведении не вызывает ни малейших сомнений. При этом Итон — далеко не самая дорогая частная школа-интернат в Британии: по стоимости годового обучения — £37 тыс., то есть чуть меньше $50 тыс., — она занимает в этом списке лишь шестое место. В ней учатся 1300 мальчиков в возрасте от 13 до 18 лет (из них из России — от 20 до 30 учеников, их число колеблется год от года).

Уже во времена Кейнса имелось отделение, где учеба оплачивалась за счет благотворительности. Но конкуренция за каждое бесплатное место была жестокая, принимали туда практически только вундеркиндов. Деньги вообще запрещено обсуждать до того момента, когда кандидат уже отобран по результатам труднейших тестов и экзаменов. И только в этот момент начинают выяснять, способны ли родители юного дарования оплачивать его учебу. Сегодня каждый пятый итонец получает ту или иную финансовую поддержку (в среднем — 66% скидки от полной стоимости обучения). И, наконец, 73 ученика примерно из 1300 не платят за учебу совсем ничего.

Несколько лет назад разразился скандал: общественности стали известны некоторые задания, используемые при тестировании претендентов на места в Итоне. Например, им предлагалось представить себя на месте британского премьера, которому надо обосновать применение силы против демонстрантов в кризисной ситуации: «бунтовщики» атакуют государственные здания, при их защите убиты несколько полицейских. В города введена армия, от рук военных погибли 25 демонстрантов. Теперь премьеру надо обратиться к нации, доказать не только разумность, но и моральность такого применения силы. Абитуриент должен был написать текст соответствующего обращения.

«Вот так вы должны уметь аргументировать свою позицию, когда окажетесь у власти… Вас будут обучать этому, и часть этой регулярной подготовки — необходимость защитить морально незащищаемое или же оказаться в проигрыше. Я видела, казалось бы, вполне порядочных молодых людей, которые в азарте доходили до того, что защищали геноцид и пытки — потому что это был единственный способ победить». В этой оценке обозревательницы журнала New Statesman Лори Пенни, вероятно, есть доля преувеличения. Но в неписаном кредо Итона, видимо, действительно присутствует элемент культа «победы любой ценой», а ценности гуманизма и либеральной демократии не занимают в процессе обучения и воспитания особо заметного места.

Другое дело, что приверженности, по крайней мере внешней, таким ценностям требует политическая система. Идя во власть, выпускники Итона должны будут принять правила игры, чему их тоже обучают. Сделают они это с разной степенью искренности, что не столь и важно — пока в стране действуют сдержки и противовесы, пока существует свобода слова, и политики вынуждены считаться с общественным мнением.

Итон, Путин и Brexit

Никаких моральных мук и угрызений совести итонцы, направляясь на встречу в Кремле, судя по всему, не испытывали. Тут уместно напомнить (без каких-либо попыток сравнивать нынешнюю авторитарную власть России с фашистскими режимами), что значительная часть английской аристократии и имущих классов испытывала если не симпатию, то жгучий интерес и к Гитлеру, и к Муссолини. Сильные личности да «железные руки» часто пленяли воображение выпускников Итона и других элитарных учебных заведений. Разве что Ленин со Сталиным не были особенно популярны — но ведь большевики замахивались на частную собственность, и это обстоятельство перевешивало в глазах английской знати все остальное, включая обаяние силы. Путин — не большевик. А коли так, его мачизмом и стальной волей вполне можно восхищаться.

В неписаном кредо Итона, видимо, действительно присутствует элемент культа «победы любой ценой», а ценности гуманизма и либеральной демократии не занимают в процессе обучения и воспитания особенно заметного места

«Следовало ожидать, что типичный выпускник Итона будет чувствовать себя вполне уютно в обществе российского президента. Так оно и оказалось», — пишет ирландский сайт The Journal. И с этой мыслью в разных формулировках соглашаются многие.

Конечно же, выпускники Итона подробно информированы о всех текущих событиях. Знают они и про выводы общественного расследования убийства Литвиненко, проведенного судьей Оуэном, и про Крым, и про убийство Немцова, и про то, что происходит в Луганске и Донецке. Не могут не знать. Не те люди, не тот социальный слой, который можно смутить чем бы то ни было.

Дэвид Вэй написал в Facebook: «Ребята, мы произвели на Путина очень сильное впечатление, а он в ответ показал нам свое человеческое лицо». Другой участник встречи объявил: «Лично я считаю, что Путин поступает правильно, продолжая защищать сирийского президента Асада».

Посольство Украины направило в Итон письмо протеста. «Удивительно читать пост одного из участников встречи о том, что Путин «показал свое человеческое лицо», — в то время, как весь мир знает, что происходит в России с нарушениями прав человека, про вооруженную агрессию против Украины и аннексию Крыма», — говорится в нем.

А вот что написал по поводу визита итонцев в Кремль популярный блогер Марк Сабах: «Вот как, оказывается, выглядит постбрекзитовская Британия» — намек на то обстоятельство, что среди сторонников выхода Британии из ЕС значительно больше людей, лояльно относящихся к Путину и его политике, чем среди противников брекзита. И в этом, возможно, отражаются глубокие сдвиги, происходящие в британском обществе и политической системе.

Впрочем, вполне может статься, что блогер все же несколько торопится с выводами.