От похмелья к посланью

Последний день длительных и тягостных праздников был немного освежен новостью о дате оглашения послания президента России Федеральному собранию. Хоть какая-то, но новость. Другое дело, что в этом году, в отличие от двух предыдущих, особо напряженного ожидания этого события не наблюдалось. Обозреватели ехидствовали: чего, собственно, ждать? Ведь в прошлом году президент провозгласил главной задачей административную реформу. Ее как не было, так и нет. По линейной логике ждут того, что Путин обвинит в ничегонеделании правительство и его главу. Который готовит 15 мая наезд на Грефа и его ведомство по тому же самому поводу. Все правильно, но кто сказал, что все означенные персонажи и прежде всего президент подчинены законам логики? Может, в их действиях следует искать логику иного рода? Ту, например, которая позволила Леониду Ильичу Брежневу, с коим все чаще сравнивают Владимира Владимировича Путина, продержаться у власти целых восемнадцать лет.

Это логика тихого скольжения по поверхности политической жизни, словоговорения, самонаграждения, самодостаточности, самодовольства и несобытийности. Точнее, ложной событийности, когда в информационном пространстве место событий заменяют торжественные зачтения, выступления, страшилки и пугалки. Всё кроме осмысленного и конструктивного изменения действительности. Разумеется, есть еще интриги, усилия, направленные на удержание власти и ее конвертацию. И очень забавно наблюдать, как в условиях информационной свободы мелкая возня государственных мужей открыто обсуждается в обществе на фоне их надувания щек. Чего, в самом деле, ждать от послания? "Расстановки акцентов", как говаривали во времена агитпропа? А от этих акцентов хоть что-то зависит? Или есть еще какие-то иллюзии относительно способностей нынешней власти к конструктивным действиям? Их не осталось даже у тех несчастных правых либералов, которые все еще никак не могут примириться с крушением очередных иллюзий. Правда, не примиряются они не совсем бескорыстно, но это уже их частное дело. Каждый устраивается как может, но ничто не компенсирует человеку ощущение того, что его используют.

Так что интриги с ожиданием послания не будет. Ну выступит, ну огласит. А дальше что? Куда интереснее не гадать о том, что, возможно, будет, а взглянуть еще раз на то, что уже было: на празднование Дня Победы. Не о параде речь, не о приветствии президента, даже не о столкновении ветеранов с Алексеем Симоновым в эфире НТВ. Речь об общей эстетике праздника, напоминающей не сорокалетие даже, а тридцатилетие победы. Недаром на одном из телеканалов гнали архивный "Голубой огонек" семьдесят пятого года. А на других царили тоскливые застойные фильмы. Странно, что "Освобождение" не показали, но оно, боюсь, слишком эпично для нынешней власти. Так, все больше какая-то серятина, за исключением разве что "Жени, Женечки и катюши". Мало того, московские автобусные и троллейбусные остановки были оформлены плакатами с кадрами из этих фильмов. То есть в этом году в Москве нельзя было увидеть фотографий военных лет, собственно, документов. Это весьма показательно – кадры из фильмов. Очевидно, что никакой четкой системы ценностей, представлений о национальной истории, национальном настоящем и общем будущем у власти нет. Так, какой-то мусор из советского идеологического потока семидесятых-восьмидесятых и ничего более. Не идеологии, подчеркиваю я, - Конституция запрещает государству обзаводиться ею – а именно внятной системы представлений о себе мире нет у российской элиты. И потому в течение трех дней информационное пространство и даже улицы столицы забиваются какой-то пыльной мурой, какими-то общими словесами о победе, за которыми нет ни осмысления этого события, ни даже каких-то гражданских и национальных чувств, а когда наступает словесное похмелье, обществу предлагается принять участие в новом пустом ритуале. В совместном напряженном ожидании царского слова, от которого, как всем очевидно, так же странно ждать осмысленного отношения к жизни, как и от отчетных докладов Леонида Ильича Брежнева.

Впрочем, отчетные доклады имели одно преимущество – они были о чем-то уже происшедшем. О пятилетних планах, помнится, докладывал предсовмина. Послание же президента есть феномен иной политической культуры – нацеленной в будущее. Но чего не могут, того не могут. Значит, придется самим.