Оригинал материала
Охранитель: возвращение к государю
Александр Васильевич Коржаков снова в строю. Опять на любимой работе. Бывший верховный охранник Ельцина вернулся к привычной деятельности: он возглавит службу охраны Торгово-промышленной палаты.
Мир, в котором мы живем, устроен нелепо, негармонично. В нем жизненное предназначение удается исполнить немногим. Большинство мучается, занимаясь не своим делом. Прирожденный стукач работает журналистом. Талантливый жулик ваяет колумбов. Яркий представитель пролетариата протирает штаны в нижней палате. Эти люди еще не нашли себя и вряд ли уже найдут. Судьба их трагична.
Еще печальней участь тех, кто постиг свое предназначение, но был отброшен от любимого дела властной рукой. После своего досадного промаха (он распаковал не ту коробку с ксероксом) и знаменитой отставки бывший начальник Службы безопасности президента пробовал себя в разных профессиях - и все неудачно. Он шагнул было в литературу, но след, который оставил в русской словесности Александр Васильевич, оказался неярок. Тренированная рука слишком нажимала на перо, воображая горло, и вышла грязная клякса. Он попытался осчастливить Тулу в качестве депутата - не осчастливил. Репортажи о встречах бывшего генерала КГБ с населением смотреть без слез было невозможно. Старушки недолго мучились у него на приемах...
Он хотел посвятить себя законотворческой деятельности в Думе, но и там, в разношерстной многопартийной толпе, выглядел чужаком. Наверняка любого из коллег по нижней палате он мог бы придушить голыми руками или прикрыть телом при посадке в "мерседес", но в Думе дрались довольно редко, а охрана у самых лучших давно уже была своя. И потому в насмешливых глазках-щелочках народного избранника Коржакова, когда его выхватывала камера парламентских телеоператоров, сквозила такая тоска вперемежку со скукой.
Он страдал долгих шесть лет. Шесть лет в кабинетной тиши собирал и разбирал, говорят, свой пистолет-пулемет, тяжко вздыхая. Он старел, грузнел и терпеливо ждал своего часа. Ушел ненавидимый президент, явился наследник, во власть и ее охрану приходили сослуживцы из племени младого, малознакомого, а он все нажимал на кнопки и выбалтывал журналистам ветхие тайны прошлого тысячелетия. Про него забывали.
Приглашение Примакова вернуться в охрану Александр Васильевич, судя по его вчерашнему блиц-интервью, принял сразу. Кабинет, оклад, любимая работа - да фигли в этой Туле! Он с удовольствием сдаст свой депутатский мандат. Конечно, статус уже не тот, какой был в те годы, когда кровный друг президента всея Руси занимал вторую строчку в политических рейтингах и все понимали, что эта строчка первая. Однако не место красит человека.
Коржаков во главе службы охраны ТПП - это уже совсем другая палата. Пострашнее, что ли. Поубедительней. Легко предположить, что к пожеланиям ее руководителей станут теперь внимательней прислушиваться в самых разных ведомствах, с которыми новейшие олигархи будут иметь дело. Грузная тень грозного Коржакова придаст этим пожеланиям дополнительный вес.
Смущает, правда, одна мелочь, один деликатный вопрос. Графомания - штука коварная: авторское самолюбие - это навсегда. Говорят, кто раз попробовал сочинять на досуге, уже неизлечим. Новые сослуживцы Коржакова, вероятно, о том догадываются и, не решаясь спросить напрямую, робко заглядывают ему в глаза. Мол, если не сработаемся, будешь и про нас писать или сумеешь удержаться? Ибо Александр Васильевич - очень плохой писатель, и это пугает больше всего.