Правозащитников просят не беспокоиться

22 мая истекает установленный законодательно пятилетний срок службы уполномоченного по правам человека в РФ.

Пост этот появился в России в ноябре революционного 1991-го, когда Верховный Совет РСФСР принял Декларацию прав и свобод человека и гражданина. В Декларации было сформулировано понятие "парламентский уполномоченный по правам человека, осуществляющий контроль за соблюдением прав и свобод гражданина не территории России". Однако в Кремле после политического кризиса октября 1993-го сочли, что думский правозащитный контроль исполнительной власти – непозволительное излишество. Поэтому в новой Конституции должность омбудсмена обозначили просто "уполномоченный по правам человека". Первым на нее в 1994-м заступил известный правозащитник Сергей Ковалев. Не было ни аппарата омбудсмена, ни закона, определявшего статус и полномочия уполномоченного. В ельцинском окружении рассудили так: раз обязан быть омбудсмен, пусть будет, но тихий. Тихим Ковалев не был. Он начал свою деятельность с расследования массовых нарушений прав человека в Чечне. Борис Ельцин категорически отказывался реагировать на его жалобы. Первая кампания в Ичкерии и так не задалась. Поэтому Ковалев проработал только год – до марта 1995-го. Оставил пост в знак протеста против нарочитой глухоты Кремля. После него кресло омбудсмена пустовало три года.

Дума приняла закон "Об уполномоченном по правам человека в РФ" в феврале 1997-го. Так захотели коммунисты, контролировавшие тогда нижнюю палату. В мае 1998-го на этот пост был назначен член думской фракции КПРФ Олег Миронов, ныне сдающий правозащитную вахту.

Кандидатура Миронова стала во многом компромиссной. До этого выборы омбудсмена трижды проваливались, так как кандидатам не хватало голосов. После Ковалева, который всерьез занимался правозащитной деятельностью, Кремлю нужен был более далекий от правозащитников и более послушный кандидат. Миронов и впрямь больше наставлял ухо к рекомендациям из-за Стены, нежели к просьбам родной фракции. Вдобавок администрация решительно заблокировала его вялые попытки самостоятельно назначать региональных уполномоченных по правам человека. Чтобы из-за Миронова не ссориться с "региональными баронами", Кремль разрешил Совету федерации отдать это право органам законодательной власти субъектов РФ. >

Как чиновник, пусть и с формальным вице-премьерским статусом, Миронов, по оценкам правозащитного сообщества России, оказался "ни холоден, ни горяч". А преуспел он в административном строительстве (то, чем совершенно не занимался Сергей Ковалев). Создал аппарат уполномоченного по правам человека, укомплектовав его отставниками из 2-го (военная контрразведка) и 5-го (борьба с идеологическими диверсиями) главных управлений КГБ СССР. В помощь которым были наняты три десятка экс-сотрудников Минюста и юристов по гражданским процессам. Юристы тонули в жалобах, что шли из регионов. А в регионах уполномоченные по правам человека если и были, то, понятное дело, не слишком усердствовали.

Сам Миронов, однако, нет-нет да и решался на политически ответственные шаги. В ходе второй чеченской кампании он несколько раз отправлял в Кремль и в палаты Федерального собрания жесткие и нелицеприятные доклады о массовых нарушениях конституционных прав граждан в Чечне. На этот раз Кремль тем более не реагировал. Для Ельцина Чечня была серьезнейшей предвыборной обузой, для Путина – грандиозным пиар-проектом.

В середине декабря 2002-го Миронов попытался вмешаться в ход судебного процесса по искам пострадавших от теракта на Дубровке к правительству Москвы. Вышло неуклюже. Миронов вдруг пожелал поддержать истцов – родственников жертв штурма Театрального центра, вчинивших иск правительству Москвы. Предполагалось, что омбудсмен от своего имени направит в Тверской суд иск в защиту интересов жертв теракта. В числе ответчиков он якобы собирался назвать не только московские, но и федеральные власти, а в своих требованиях ссылаться на закон о борьбе с терроризмом, Конституцию страны и международные акты.

В январе Миронов передумал. Как поговаривают в правозащитном сообществе, это произошло после довольно резкого разговора омбудсмена с заместителем руководителя кремлевской администрации Виктором Ивановым. Если кто забыл, суд отказал в удовлетворении исков большинству заложников.

По закону депутаты должны провести перевыборы в течение месяца. Миронов будет исполнять свои обязанности до момента избрания на его пост преемника.

Сначала на место омбудсмена претендовали три думца: тот же Миронов, глава думского комитета по законодательству Павел Крашенинников (СПС) и вице-спикер Госдумы Владимир Жириновский (ЛДПР). Жириновского, конечно, не следует воспринимать всерьез: его заявка, как обычно, предвыборный пиар. Иное дело Миронов и Крашенинников. За Мироновым – фракция КПРФ, за Крашенинниковым – СПС и "Яблоко". Последний, будучи министром юстиции, однажды осмелился противоречить самому Ельцину, требовавшему ужесточить "борьбу с экстремистами". За что и поплатился своим постом. На это его сторонники и напирают. Думская пропрезидентская "четверка", от позиции которой зависит исход тяжбы за кресло омбудсмена, ожидают внятной реакции Кремля. Впрочем, центристы готовы выдвинуть и собственных кандидатов. Правда, весьма далеких от правозащитной деятельности. Это глава комитета по государственному строительству Валерий Гребенников (фракция ОВР) и его заместитель Николай Шаклеин ("Регионы России"). Гребенников, экс-глава Газпромбанка, прославился в 1995-м в качестве главного казначея партии "Наш дом – Россия". Далек от правозащитной стези и Шаклеин.

Очевидно, что на сегодняшний день никто из выдвинутых на эту должность кандидатур не смог бы набрать необходимых 300 голосов. По словам осведомленного собеседника Граней.Ру в президентской администрации, здесь никто особо не возражает против кандидатуры Крашенинникова. Но у ряда статусных персон в ближайшем окружении президента якобы вызывает аллергию его партийная принадлежность. "А ну как Немцов из предвыборных соображений заставит Крашенинникова пойти в атаку на силовиков и Кадырова? – вопрошает собеседник Граней.Ру. – Надо сначала иметь четкую гарантию, что такого не произойдет".