Политическая газонокосилка

В том, что закон о политических партиях 7 февраля не просто будет принят, но и наберет в Думе более 300 голосов, можно не сомневаться. Очевидно и другое: будет принята президентская, точнее, циковская версия проекта. Впрочем, дело не в редакции - за два последующих чтения у думцев есть шанс ее подправить. Дума хором проголосует за законопроект не просто ненужный, но губительный для большинства представленных в парламенте политических объединений. Но самое главное - народные избранники поддержат то, что ограничит право их избирателей свободно и самостоятельно выбирать тех, кто достоин представлять их интересы на всех уровнях власти.

Если не углубляться в детали законопроекта о политических партиях (не только президентского, но и большинства альтернативных версий, за исключением, пожалуй, проекта Владимира Рыжкова), то суть предлагаемого предельно проста: политическая жизнь в стране должна быть наконец упорядочена, для чего следует жестко регламентировать деятельность всех и всяческих политических организаций. А потому закон о политических партиях правильнее было бы назвать "Партийным уложением".

В таком уложении прежде всего и более других заинтересованы президент и его команда. Законопроект отвечает традиционным путинским требованиям: позволяет "навести порядок", выстроить партийные "вертикали", а в случае необходимости политически "замочить" неугодных оппонентов вместе с их организациями.

Возможно, самым простым и эффективным способом сооружения политической вертикали было бы восстановление 6-й статьи Конституции СССР и назначение, например, партии "Народное Единство" "руководящей и направляющей силой российского общества". Отдавая дань современности, можно было бы дополнить эту статью пунктом об обязательном наличии партии Оппозиции Президента, выбирать которую является исключительным правом (но не обязанностью) российского народа.

Однако по многим причинам, в том числе из-за сложности изменения ельцинской Конституции, быстро реализовать намерение путинского окружения сконструировать такую двухпартийную систему (этой мечтой советники нового президента активно делились с общественностью на заре нового правления) оказалось невозможно. Пришлось прибегнуть к более трудоемким способам правильной организации политического пространства. Закон о партиях, сочинением которого, уловив веяния новой эпохи, оперативно озаботился ЦИК, должен сыграть важную роль политической газонокосилки.

Справедливости ради следует заметить, что ЦИК работал не только чтобы снискать кремлевское благоволение, но и в собственных интересах. Уменьшение числа допущенных к участию в выборах организаций естественным образом приведет к сокращению объема работы этого ведомства. Вместо 30-40 объединений, которые несмотря на отсутствие шансов упорно желают соревноваться на выборах, Центризбирком после принятия закона о партиях и внесения соответствующих изменений в избирательное законодательство будет работать с 10-15 избранными. Со временем выборный процесс превратится в спокойное, приятное, почти домашнее действо с известным финалом. Кроме того, поскольку партии получат по закону эксклюзивное право и обязанность участвовать также в региональных выборах, вес ЦИКа резко увеличится. Ведь теперь от него не в последнюю очередь будет зависеть исход выборов и в Народный хурал Бурятии, и в Законодательное собрание Саратовской области, и президента Татарии, и губернатора Чукотки, и мэра российской столицы. Из формально главного ЦИКа страны ЦИК станет главным фактически.

Помимо Кремля и Центризбиркома, в принятии закона о партиях заинтересованы нынешняя партия власти "Единство" и ее нанайский близнец "Народный депутат". Закон, устанавливающий жесткие нормы по количеству партийцев, региональных отделений и т.п., гарантирует одной из этих структур, а то и обеим, долгую жизнь. Поскольку теперь невозможно будет создавать новую партию власти к каждым выборам, то "Единство" не исчезнет, как его предшественник НДР. Правда, это означает лишь то, что кремлевская партия будет сохранять название. К составу руководства это не относится. И возможно, что на следующих выборах в списке "Единства" будут совершенно другие фамилии.

Выгодно одобрение "Партийного уложения" и самой большой партии в стране - КПРФ. Коммунисты, которым менее прочих нужно беспокоиться по поводу исполнения требований закона о партиях, от этого закона только выигрывают. От участия в выборах отсекаются их мелкие, неопасные, но все же неприятные конкуренты - анпиловцы, умалатовцы и т.п. Кроме того, исчезает опасность предвыборного раскола внутри самой КПРФ, подобной скандалам в ходе кампании 1999 года, когда Виктор Илюхин и Алексей Подберезкин отказались идти под общим знаменем и выступили во главе собственных блоков (пусть и неудачно). Для стремительно бюрократизирующейся и сращивающейся с властью КПРФ демонстрация единства оппозиционных рядов становится все более важной. И наконец, голоса, которые отойдут к коммунистам в случае неучастия в выборах альтернативных левых организаций, увеличат представительство КПРФ в Госдуме.

На этом список заинтересованных в законе о партиях лиц, пожалуй, исчерпывается. Ни одна из прочих партий, представленных в Думе (о непредставленных и говорить нечего), ни на что хорошее рассчитывать не может. СПС закон о партиях толкает на ускоренное преобразование в партию с самороспуском ныне входящих в Союз партий и организаций. Учитывая пестроту СПС (с одной стороны прагматики, не желающие ни при каком повороте событий ссориться с Кремлем, с другой - идейно убежденные, уже сейчас настаивающие на открытой оппозиции Путину) вряд ли такая спешка уместна. В зависимости от того, как будет поправлено избирательное законодательство в связи с принятием партийного закона, новоиспеченная партия СПС может пойти на выборы одним блоком с "Яблоком". (Например, если планка для прохода в Думу будет поднята до 7%. В этом случае, согласно последним соцопросам, ни правые, ни "яблочники" в Думу по отдельности не попадают.) Партийные менеджеры могут сколько угодно убеждать граждан в пользе объединения демократов всех мастей, но в эпоху становления демократии (а на российской земле она явно стоит на ногах весьма нетвердо) ее степень не в последнюю очередь определяется и многообразием оттенков.

Впрочем, закон о партиях недемократичен по своей сути. Власть сверху задает ускорение тем процессам, которые идут медленно, но верно по воле самих граждан. От выборов к выборам (речь идет прежде всего о выборах парламентских) избиратели становятся все рациональнее. И если анализировать выборы 1993, 1995 и 1999 годов, то прослеживается четыре устойчивых электоральных группы.

Первая - граждане, ориентированные на западные демократические ценности и голосующие за "Яблоко" и СПС. Вторая - социал-традиционалисты, сторонники КПРФ (не столько из любви к коммунистическим идеалам, сколько из ностальгии по спокойному советскому прошлому). Третья - конформисты, которые всегда голосуют за партию власти, как бы она ни называлась и кто бы ее ни возглавлял. Четвертая - национал-протестный электорат: сторонники Жириновского, Лебедя; избиратели, которым "за державу и за себя обидно" и которые винят во всех бедах и коммунистов, и демократов, и власть одновременно.

В каждой из этих групп есть "конъюнктурщики" - например, люди, которым ближе Анпилов, но они голосуют за Зюганова, потому что у более КПРФ высокие шансы на победу.

Но при естественном ходе вещей сами избиратели определяют право политических объединений на жизнь. Теперь это право хочет монополизировать власть, которая через свои регистрирующие, контролирующие органы, прокуратуру будет определять достойных. Кроме того, жесткие требования к партиям делают весьма трудным процесс обновления политического ландшафта страны. И в этом смысле закон о партиях - это возврат назад, во времена советской заданности. Правда, вместо одной будет постоянный набор из нескольких партий.

Постоянное участие в политическом процессе, правда, тоже нужно будет заслужить. И каждая партия, не желающая быть изгнанной с политической лужайки, должна будет вести себя смирно. Иначе юристы, налоговики, экологи или пожарные легко докажут ее вредоносность. А можно и проще: стоит однажды не допустить какую-нибудь строптивую партию до участия в выборах в Думу - и можно считать ее ликвидированной.

Ничто так не способствуют закостенению власти, превращению ее из избранной народом в кастовую, как ограничения на ее постоянное обновление. Как только власть превращается в междусобойчик - конец всякой демократии. И закон о политических партиях - еще один шаг на пути превращения российской политической власти во власть иерархически-монопольную. И самое печальное, что все участники политического процесса это либо приветствуют, либо смирились. А народ, как всегда, безмолвствует. На сей раз потому, что не понимает.