Черно-белое кино

Если такую книгу кто-нибудь напишет, то она будет неплохо продаваться. Представьте себе, некий чиновник Якеменко (имя вымышленное) подает в суд на журналиста Кашина (ну, как-то надо назвать героя), требуя опровержения порочащих чиновника сведений и компенсации морального ущерба в 100 тысяч рублей. Его адвокаты побеждают, доказав, что фраза "Не сомневаюсь в "якеменковской" версии, и других версий у меня нет" действительно нанесла урон репутации истца. И буквально в эти же минуты отсутствующий в зале суда Якеменко препровождается в СИЗО в качестве подозреваемого по делу об избиении журналиста.

Такая книга будет иметь успех по целому ряду причин. Во-первых, сюжет уж больно жизнеутверждающий, а читатель это любит. Во-вторых, президент сказал, что никакие чины и прежние заслуги заказчиков избиения не спасут, а в патриархальной стране с устойчивой верой в доброго, но справедливого царя хорошо идут книги, в которых наказ руководителя дисциплинированно выполняется органами правопорядка. В-третьих, сами по себе политические утопии с хеппи-эндом - жанр чрезвычайно привлекательный.

Потом по этой книге можно будет снять кино. Скорее даже сериал для государственного телеканала, с хорошим бюджетом и плохими актерами. Типа мыльной оперы про то, как добро в куртке главнокомандующего побеждает глубоко законспирированное зло в костюме чиновника.

Но это все потом, а пока мы наблюдаем другой, куда менее предсказуемый сериал в документальном жанре. Чиновник подает в суд и требует опровержений, и главная интрига сводится к тому, как отделить юридическое от человеческого. С одной стороны, Василий Якеменко (существо реальное) действительно оскорблен. С другой стороны, Олег Кашин (репортер "Коммерсанта") искренне не сомневается в том, что заказчиком нападения на него является глава Росмолодежи. При этом (и тут опять возникает юридическая коллизия) журналист не утверждает, что Якеменко преступник. Просто, перебрав все версии, он сообщает, что остальные отпали. И тоже готов идти в суд, чтобы утвердить свое право на то, что других версий у него нет.

Впрочем, юриспруденция наука сложная, и доказать в суде, как показывает опыт, можно все что угодно. Что действующий мэр Лужков подвергся поношениям в книге, посвященной предварительным итогам его правления. Что снятый с должности мэр Лужков не должен чувствовать себя оскорбленным авторами указанной книги, хотя в ней не изменилось ни строки. Что действующий премьер Путин не задел чести и достоинства тех, кто, по его мнению, поураганил в 90-е годы и опять, дескать, желает набить свои карманы украденными у народа миллиардами, распродавая Родину. Что изгнанный из власти Путин оболгал оппонентов... но тут мы опять увлеклись кинематографическими утопиями.

Однако некоторая логика в этих сложнейших казусах все же просматривается. Иными словами, у министра по имени Якеменко (да вы его все знаете) имеются шансы доказать в суде, что корреспондент Кашин (один из самых известных в стране журналистов) может назвать и других вероятных заказчиков нападения на него. Может, но, допустим, злостно уклоняется. А вот если главу Росмолодежи попрут с должности, арестуют, осудят и посадят, то суд о защите его чести и достоинства закончится иначе. Однако сегодня нам остается об этом только мечтать. Хотя мечтать не запретишь, и фабрика личных грез всегда в нашем распоряжении.