Некоторые называют это прогрессом

Или же, если выразиться точнее и цитатой, "в некоторых местах, в которых я бывал во время моего странствия, сказали бы, что вы, о почтенные старики, торчите по-гнилому".

За последний год мы столько раз коллективно и по отдельности хоронили Napster, что все, должно быть, привыкли к этим похоронам. ("Как всегда, лев сносил это вполне стоически. За последние два года его хоронили по меньшей мере раз пятьдесят, так что лев привык к своим похоронам на заднем дворе", как писал известный автор). И тут Napster взял и, похоже, умер на самом деле. И как на это реагировать, совершенно непонятно. Потому что теперь, если сказать - вот, мол, Napster умер, - засмеют же. И правильно сделают. Что он за моду взял такую - умирать? Сколько уже можно?

Но на самом деле на этот раз дела и впрямь обстоят неважно. 14 мая совет директоров Napster (представить, что у Napster имеется совет директоров, - само по себе задача, но имеются же инвесторы - значит, и совет директоров должен быть. Все как у больших), окончательно отклонил предложение корпорации Bertelsmann о покупке компании. Вслед за этим исполнительный директор Napster, бывший сотрудник Bertelsmann Конрад Хилберс объявил о своем выходе из состава совета директоров и из компании вообще. "Я убежден, - написал Хилберс в письме к сотрудникам компании, обильно цитируемом средствами массовой информации, - что отказ от рассмотрения этого предложения - ошибка, и эта ошибка заведет компанию туда, куда я ее вести не хочу". За Хилберсом последовали автор собственно программного продукта, основатель компании и технический директор Шон Фэннинг, генеральный консультант Джонатан Шварц, исполнительный вице-президент Милтон Олин и вице-президент по продвижению продукции и услуг Дэвид Филлипс. В совете директоров, таким образом, в итоге остались дядя Шона Фэннинга Джон Фэннинг и Хэнк Барри с Джоном Хаммером, представители инвестиционной компании Hummer Winblad Venture Partners, первого стороннего инвестора Napster, вложившего в компанию 15 миллионов долларов еще мае 2000 года. По слухам, приводящимся в многочисленных СМИ со ссылкой на неназываемые источники, причиной отклонения предложения Bertelsmann стало требование Барри и Хаммера добиться от корпорации гарантий того, что в случае приобретения Napster она откажется преследовать их в судебном порядке. Весь сюжет с сотрудничеством, ссудами, а затем и предложением покупки корпорацией Bertelsmann компании Napster с самого начала выглядел довольно абсурдно: подразделение несостоявшегося покупателя Bertelsmann Music Group находится с Napster в отношениях, мягко говоря, натянутых, поскольку входит в число истцов, два с половиной года последовательно добивавшихся закрытия Napster навсегда. Так или иначе, никаких гарантий неприкосновенности представители Hummer Winblad не получили, и вроде бы поэтому и проголосовали против продажи Napster. С уходом Хилберса совет директоров Napster превращается в клетку с голодными крысами, поскольку, как будто у Napster мало проблем, в качестве осложнения имеется еще конфликт Джона Фэннинга и Hummer Winblad: в начале весны Фэннинг пытался выдворить Бэрри и Хаммера из совета директоров через суд, однако проиграл. В результате последних событий в компании произошел очередной раунд увольнений (уже третий; первые два произошли 8 марта и 11 апреля). Сотрудникам было предложено либо забрать выходное пособие и пойти на поиски другой работы, либо провести неделю в неоплачиваемом отпуске, в расчете на то, что за эту неделю сильно похудевшему совету директоров подвернется способ спасти компанию. Большинство сотрудников предпочли выходное пособие.

Итак, в сто тридцать седьмой раз мы хороним компанию, которая безнадежно мертва со 2 июля 2001 года. Все попытки восстать из мертвых не удались. Не помогли смена исполнительного директора (на другого исполнительного директора), тестирование закрытой бета-версии программного продукта, 85 миллионов долларов, предварительно влитых корпорацией Bertelsmann в разработку этого продукта, нечеловеческая реклама сервиса, которую звукозаписывающая индустрия столь последовательно обеспечивала компании Napster в суде и вне суда. Любопытство - "интересно, как теперь Napster будет выкручиваться" - давно сменилось глухим раздражением - "умри, наконец, и не компостируй мозг, хватит уже надуманных информационных поводов, от тебя уже давно никто ничего не ждет". Несовершенный и совсем простой программный продукт, породивший десятки клонов (хотя отсутствие функции "resume" я не прощу Napster никогда). Старт-ап, просуществовавший два с половиной года, плюс еще год в кататонии, и почти все это время - предмет искреннего поклонения одних и истерической ненависти других. Более того, старт-ап, которому удалось (пусть и ненамеренно) на пальцах объяснить пользовательской толпе, что такое свободный обмен информацией. Старт-ап, который поставил на уши индустрию звукозаписи (а вслед за ней и киноиндустрию), продемонстрировав всему миру, что бизнес-модель этих гигантов, столько лет позволявшая им выкачивать деньги из аудитории, безнадежно устарела. Старт-ап, на протяжении двух с половиной лет довольно успешно воевавший с индустрией звукозаписи в суде (положим, у мадам Пэйтел по этому вопросу отдельное мнение, но два с половиной года - все же очень долго; другие сдались быстрее). Неплохой результат для старт-апа. По самым сдержанным оценкам.

И все эти подвиги не помешали Napster умереть. В конце концов, Recording Industry Association of America упорно добивалась этого результата. Все те же неназываемые источники в интервью западным СМИ рассказывают, что совсем не исключена вероятность того, что теперь Napster объявит себя банкротом, и на этом история одного старт-апа завершится навсегда. Завершится, заметим, без выплаты студиям звукозаписи тех запредельных долгов, которые студии звукозаписи столько времени пытались из Napster выбить. Единственный, кто, возможно, останется в выигрыше в результате банкротства Napster - все та же корпорация Bertelsmann, которая, будучи самым крупным инвестором, получит в свое распоряжение все активы обанкротившейся компании (в том числе, естественно, программный продукт и торговую марку). Но это будет уже совсем другая история, и она - не про Napster, даже если Bertelsmann и соберется завоевывать страну p2p посредством программного продукта с таким названием.

Есть либеральное мнение, согласно которому любое естественное изменение системы есть прогресс. Даже если этот прогресс ведет к полному опустошению и в итоге полному вымиранию системы. Мне жалко Napster. Я прекрасно понимаю, что он выжал из своей жизни (довольно долгой для старт-апа, появившегося в начале 1999 года), больше, чем возможно. Что он превратил p2p-системы в повседневность, породив массу клонов, которых не так легко будет заткнуть - во всяком случае, гораздо сложнее, чем Napster. Что он уступил место на рынке своим аналогам, более гибким, более защищенным от посягательств студий звукозаписи, более привлекательным для аудитории. Мы, коллекционеры раритетов, плакальщики по тому, что было и прошло, ангелы, черт бы нас взял, обращенные лицом к земле, будем утешаться тем, что это и есть прогресс.