Скорбное бессилие

Прошла неделя с того дня, как ледник Висячий накрыл Кармадонское ущелье. Московские спасатели полетели домой. Остались местные. Но и они скорее всего уступят место менее квалифицированной силе – каким-нибудь группам по поиску останков погибших.

И теперь, когда сознание родных и близких тех, кто пропал без вести, волей-неволей смиряется с тем, что человек погиб, может быть, главной надеждой для них навсегда останется мысль о быстрой и легкой смерти замурованных в ледяное русло Кармадона. Ведь невыносимо думать, что в эти дни кто-то там, под грязно-ледяным панцирем, оставался жив, в сознании, сохраненный случаем в каменной щели, в тоннеле, в кабине машины...

Как и в случае с "Курском", остается тяжелый осадок от беспомощности большой страны перед бедой: ждущие помощи рядом, вот они, на расстоянии каких-то нескольких десятков метров. И есть время. Ничтожно малое время. Но ведь все-таки спасает целая страна. Конечно, "Курск" и ледник – случаи разные. Первая катастрофа рукотворная, вторая - стихийная. Но в том и в другом случае мы оказались не просто, а как-то вызывающе бессильными. "В России всегда хотят найти виноватого, - говорил на четвертый день после трагедии президент Северной Осетии Александр Дзасохов. – Мне хочется спросить: а когда в Швейцарских Альпах сходят мощные лавины и гибнут люди, кто в этом виноват?". То есть нас должна греть мысль, что и у нас не хуже, чем в благополучной Швейцарии. Видимо, и там уже семь лет как не ведутся наблюдения за лавиноопасными склонами и ледниками. Это там жалеют денег на регулярный облет и фотографирование смертоносных ледяных карнизов. Это там упорно возводят курортные коттеджи в тех местах, где уже не раз проползали ледники, лавины и селевые потоки. Наконец, это швейцарские власти не реагируют на вопли ужаса своих сограждан, оставленных и дальше жить на лавиноопасных направлениях.

Г-на Дзасохова раздражает, что кто-то смеет ставить вопрос "кто виноват?". Он, как и десятки его коллег в российских регионах, быстро усвоил, что президенту Путину не нравится, когда ищут стрелочников.

Но дело же не не в поиске виноватых. Просто горы, как и прежде, остаются на своих местах, и опасность, которую они таят для людей, от схода одного ледника отнюдь ничуть не уменьшилась, а даже наоборот. Равно как и корабли продолжают выходить в море на торпедные и иные стрельбы, а вертолеты летать в зоне досягаемости ПЗРК "Игла". Но если мы так и не поняли причины случившихся катастроф, если вина за все происшедшее осталась не персонифицированной, то опять вся надежда на случай – авось пронесет. Опять вертись на все 360 градусов, не зная откуда ждать беды.

Эта упертая позиция - виновата только стихия, но не люди – пугает своей агрессивностью. Тут именно агрессия - против любого, кто хочет как-то в дальнейшем обезопасить свою жизнь и жизнь своих близких.

В той же Швейцарии существует практика – на трассе возможного схода лавины, если уж нет возможности вообще не посещать эти места, делают своего рода "спасательные камеры" – обустраиваются каменные ниши, щели с таким расчетом, чтобы человек мог переждать стихию. Здесь медикаменты, теплая одежда, запас еды и средства связи. Любой проводник, местный житель знает, что в критической ситуации у него есть шанс отсидеться в таком более или менее надежном укрытии. О постоянном контроле за состоянием ледников, о системе предупреждения населения, мы просто уже не говорим.

У многих людей, оказавшихся в Кармадонском ущелье в девять часов вечера 20 сентября, было, наверное, какое-то время, чтобы попытаться спастись. Судя по тому, где могла находиться группа Сергея Бодрова, она располагала 3-4 минутами. Были ли рядом хоть какая-то щель, ниша, тоннель – это неизвестно. Зато достоверно известно, что здесь на всем пути ледниковой лавы не было ни одной подстраховки на этот случай.

Не берусь рассуждать, осуществим ли практически в здешних местах хоть какой-то способ уберечься от подобной беды. И вообще, какая там "телефонизация пещер", если телефонной связи и в местных селах-то нет. Все это фантазии от тоскливого осознания беспомощности – и своей, и государства, в котором живешь. Но очевидно, что обитатели ущелья были брошены на произвол судьбы. И ни на какие "спасательные камеры", да что там – на элементарное предупреждение метеорологов им рассчитывать не приходилось. Только на себя.

Александр Дзасохов пообещал поставить памятник погибшим. Это тоже важно - помнить об ушедших. Но порой памятники ставят не для того, чтобы помнили. А чтобы быстрее забыли.