А чё ты дразнишься!

Переговорный процесс по межкорейскому урегулированию похож на неисправную машину времени. Все его зрители и участники словно бы переносятся лет на двадцать назад, но в процессе перемещения происходит сбой, так что прошлое превращается в карикатуру. Все вроде бы как тогда, но слегка абсурдно. Помните бесконечные раунды переговоров между СССР и США – двумя ядерными державами, которые сначала создавали свои гигантские разрушительные потенциалы, а потом прилагали огромные усилия, чтобы сохранить паритет и договориться о взаимном неуничтожении?

Нынешняя встреча в Пекине напоминает пародию на разоруженческий процесс 1970-1980-х. За столом опять две страны (по сути переговоры ведут Пхеньян и Вашингтон, остальные им помогают), одна из которых точно обладает ядерным оружием, вторая – неизвестно, но ведет себя так, будто обладает. Ни о каком паритете и речи быть не может, но КНДР справедливо полагает, что ее единственный удар по находящимся поблизости союзникам США – Южной Корее и Японии – будет иметь такой эффект, который по силе воздействия превзойдет все дальнейшее возмездие со стороны Америки. Союзники это отлично понимают, поэтому всячески склоняют большого брата к компромиссу и сдержанности. Они играют ту роль, которую в прошлой жизни исполняли европейские союзники США, прежде всего Германия, осознававшие, что в случае чего ареной глобального столкновения станут именно они.

Вопрос, который является ключевым для успеха переговоров, тоже как будто бы взят из повестки дня минувших десятилетий: об укреплении мер доверия. Стороны тотально не доверяют друг другу. "Любимый руководитель" Ким Чен Ир и окружающие его престарелые генералы уверены: США только и мечтают о том, чтобы пойти войной на страну чучхе. И единственной гарантией против этого является способность нанести такой урон противнику, который сделает уровень его потерь неприемлемо высоким. Иначе говоря: все воинственные заявления Пхеньяна – это проявление панического ужаса изолированного режима, потерявшего опору вне страны и не уверенного в стабильности внутри. В ядерной угрозе руководство Северной Кореи видит для себя двойную гарантию: и на случай войны, и на случай мира - ведь тогда отказ от "бомбы" можно выгодно обменять на жизненно необходимую экономическую помощь, как это уже случилось в 1994 году.

Вашингтон, со своей стороны, не доверяет Пхеньяну, считая режим параноидальным и непредсказуемым. Первое безусловно справедливо, второе – не вполне. Северокорейские вожди действуют в рамках своих, мягко говоря, специфических представлений, однако в этих рамках они поступают вполне последовательно и логично. Общение американцев и северных корейцев смахивает на сцену из фильма "Место встречи изменить нельзя", когда капитан Жеглов, вроде бы уже расколовший карманника Кирпича, передразнивает его шепелявость, после чего Кирпич, озлобившись, говорит: "А чё ты дразнишься, я тогда вообще ничего говорить не буду".

С Пхеньяном получается та же история. Когда в ответ на шаги, которые северокорейское руководство считает протягиванием руки (например, согласие на многосторонние переговоры), из Вашингтона звучат жесткие заявления о том, что Америка никогда не поддастся на шантаж и т.п., Пхеньян разражается пропагандистской истерикой в духе "чё ты дразнишься". Жеглов Кирпича быстро успокоил – не обижайся, я, мол, пошутил. В Белом доме успокаивать контрагентов не любят - более того, каждая очередная пропагандистская канонада с Корейского полуострова вызывает в Вашингтоне раздражение: а может, хватит с ними возиться, долбанем раз, как в Ираке, да и все дела! Этого боятся все соседи Северной Кореи - по изложенным уже причинам.

Тем не менее очевидно, что в Соединенных Штатах не маньяки живут, которых хлебом не корми, дай только повоевать, и даже самые убежденные неоконсерваторы предпочли бы решить дело миром. Особенно в свете проблем, с которыми американцы уже столкнулись в Ираке. А это значит, что сторонам придется запастись большим терпением и вся дипломатическая кадриль с перерывами на пропагандистские дивертисменты будет продолжаться.

Естественный вопрос – а в чем же заключается роль России? Для Москвы в кои-то веки ситуация благоприятная, поскольку России выгодно любое урегулирование, даже и без ее решающего участия. Корейский полуостров, будет там одно государство или два, не обойдется без сотрудничества с Россией, без российского сырья, да и грузы из Европы в Юго-Восточную Азию, на доходы от транзита которых так рассчитывают и в Пхеньяне, и в Сеуле, пойдут через нашу территорию. Потому Россия в любом случае окажется в стане тех, кто выиграл. А если мирный процесс опять сорвется – ну что ж, мы вас предупреждали: чучхе – дело тонкое.