Времен минувших заговоры

Теперь он выражается аккуратней. А раньше высказывался грамотней, с той последней прямотой, которая была понятна всем постсоветским гражданам, где бы они ни жили. Убийство Гонгадзе, говорил Кучма, - это заговор ЦРУ.

Впрочем, как и на тех знаменитых пленках, Леонид Данилович косноязычен, и если не упоминает американскую разведку, то смысл его речей с ходу понять затруднительно. "Я просто считаю, - сообщил он вчера журналистам, - что там была провокация. Кому-то очень нравилась моя должность так называемая - Кучма не выдержит, напишет заявление, уйдет, а мы сразу поставим. А кому-то не нравилось, что Украина уже более-менее крепко стояла на ногах... и надо было это сделать. Удалось".

Кому нравилась его должность? Кому не нравилось, что страна более-менее крепчала? Кому что удалось? После начала кассетного скандала Кучма еще долго оставался президентом и ушел лишь по завершении второго, последнего срока пребывания на посту лидера нации. Странноватый майор Мельниченко, чутко ловивший каждое слово своего начальника, сильно попортил ему кровь, но до позорной отставки дело не дошло. Он тогда устоял.

Между тем вопрос о спецслужбах, заказавших Кучму, если верна эта версия, остается открытым, и не исключено, что интересует и самого Леонида Даниловича. Недаром же в течение многих лет он то берет американский след, а то высказывается более витиевато. В том смысле, что заговор устроили безымянные враги Украины.

Кому же мешал Кучма в начале счастливых нулевых? Хитрая, уклончивая его политика вела, пусть медленно и непоследовательно, к реальной независимости Украины. А это злодеи из ЦРУ, особенно служащие в отделе российских геополитических катастроф, могли только приветствовать. В отличие от партнеров по славянскому братству, которым оставалось лишь горестно наблюдать, как бывшая союзная республика сближается с Западом. Как ловко Леонид Данилович соединяет вроде несоединимые вещи: российские энергоносители по бросовым ценам и тесную интеграцию со странами ЕС. Как, действуя по пословице "ласковое теля двух маток сосет", умеет вдохновенно повествовать о братской дружбе с Россией в Москве и о правах человека - в Брюсселе. Как подрастает у соседей, в борьбе с Кучмой или под его руководством, новая генерация украинских политиков. Не столь хитроумных, но в большинстве ориентированных на Запад.

"Кучмагейт" надолго притормозил такое развитие. 2001 год стал для Киева переломным по всем направлениям - и в отношениях с той же Америкой, и в отношениях с Россией. Покуда западные лидеры со все возрастающей брезгливостью наблюдали за перипетиями кассетного скандала, покуда оппозиция на Украине, потрясенная убийством Гонгадзе, обращалась к ним с просьбой бойкотировать Кучму, связи России с Украиной крепчали день ото дня.

Когда 11 февраля 2001 года Путин прибыл в Днепропетровск, его встретил уже насмерть перепуганный президент. Там, на "Южмаше", они не только подписали невиданное количество документов, крепко привязывающих Украину к России, но и договорились о взаимной поддержке. Поддержка была нужна только Кучме, и он получил от Путина карт-бланш. Два дня спустя Юлию Тимошенко арестуют и бросят в Лукьяновскую тюрьму. Вскоре с поста премьера уйдет в отставку Ющенко. А сам Кучма превратится в марионетку, дрыгающую руками-ногами под рукой иностранного кукловода и произносящего время от времени мантры про заговор ЦРУ.

Хуже того. Выступая в те дни на РТР, он договорился до того, что в борьбе с оппозицией намерен использовать "российский фактор". А это означало, что он готов на все, лишь бы удержаться у власти и победить "врагов". Друзей, за вычетом Путина и крестных отцов украинской клановой экономики, у него уже почти не оставалось.

В Америке и в Европе сей процесс скоропостижно развивающегося славянского братства вызывал нешуточную тревогу, но поделать западные лидеры ничего не могли. Они оба оказались в цугцванге - и Кучма, и Запад. Кучма пытался вырваться из изоляции, возникшей с началом дела Гонгадзе, и находил понимание лишь в Москве. Его партнеры на Западе не могли пренебречь некими правилами, согласно которым политик, подозреваемый в убийстве, автоматически становится персоной нон грата. Кучма вынужден был, наплевав на независимость своей страны, дружить с Путиным. Запад был обречен, изолируя украинского президента, толкать его в объятия Кремля.

Десять лет спустя все это уже история, но с каким-то загадочным концом. Леонида Даниловича опять мучают, заставляя отвечать на неприятные вопросы и приглашая встретиться с "предателем" Мельниченко, что уж совсем невыносимо. И он снова, в сотый раз, должен отбиваться от журналистов, рассказывая им про славную свою эпоху и "провокацию", направленную против Украины. Правда, про ЦРУ уже не говорит. Но если понадобится, то опять, наверное, скажет, поскольку из капкана, в который он попал, не видно другого выхода.