Торпеду-убийцу подводникам навязали

Официальные данные, если можно так выразиться, "объективного контроля", полученные в России и Норвегии, сильно отличаются друг от друга и от неофициальных, Так что возникают сомнения в их достоверности.

Например, имеющиеся в распоряжении специалистов ВМФ записи гидроакустических приборов указывают на то, что в районе гибели АПРК "Курск" было зафиксировано три взрыва. Норвежская сторона "услышала" только первых два. Первый взрыв произошел в 10 часов 30 минут 42 секунды московского времени 12 августа и, по российским данным, был малой мощности - до 300 граммов взрывчатого вещества (ВВ) в тротиловом эквиваленте. По норвежским данным, сила первого взрыва соответствовала 150 кг тротила. По сведениям, полученным из неофициальных источников, мощность первого взрыва соответствовала 2 тоннам тротила.

Второй взрыв зафиксирован через 135 секунд после первого. Он классифицируется российской стороной как взрыв большой мощности - до 1700 кг ВВ в тротиловом эквиваленте. Норвежский сейсмический институт Norsar зафиксировал толчок силой 3,5 балла по шкале Рихтера, что соответствует взрыву ВВ мощностью до 2500 кг в тротиловом эквиваленте. По сведениям из неофициальных источников, мощность второго взрыва соответствовала 6 тоннам тротила, то есть всему боезапасу, находящемуся в первом отсеке. На стеллажах в первом отсеке лежали торпеды SS-N-15 Starfish и SS-N-16 Stallion (по натовской классификации) - всего 18 штук.

Третий взрыв, не услышанный специалистами Norsar, зафиксировали гидроакустики российских кораблей через 45 минут 18 секунд после второго. Он был малой мощности - до 400 граммов в тротиловом эквиваленте.

Первый и второй взрывы локализуются по месту обнаружения АПРК "Курск" с круговым вероятным отклонением 150 метров. Третий был зафиксирован примерно в 700-1000 метрах от точки, где находился АПРК "Курск".

По расчетам, произведенным в ЦКБ "Рубин" и Главном штабе ВМФ, ударная нагрузка внутри прочного корпуса составила примерно около 3000 g, то есть в 100 раз больше той, на которую расчитан прочный корпус субмарины. Неудивительно, что от торпедного отсека - первого в прочном корпусе субмарины - осталась лишь килевая часть. Нет сомнения, что эпицентр самого мощного взрыва находился именно здесь. А ударная волна несколько раз прокатилась из носа в корму и обратно. Под ее воздействием изменились физические свойства прочного корпуса, он стал более хрупким. А это значит, что летом будущего года останки "Курска" поднять не удастся. Лодка останется на дне Баренцева моря, похоронив тайну своей гибели.

Специалисты в Главном штаба ВМФ удивлены тем, что после ударной волны в отсеках остались живые люди - ведь человек может выдержать ударную нагрузку силой не более 15 g. А гидродинамический удар от взрыва заставил содрогнуться даже тяжелый атомный ракетный крейсер "Петр Великий", который находился примерно в 40 километрах от эпицентра.

Что же произошло утром 12 августа на борту новейшей субмарины российского ВМФ? По имеющимся данным, на торпедной палубе в первом отсеке сложилась нештатная ситуация с так называемой "толстой" торпедой SS-N-16 Stallion, которая до этого не один месяц спокойно "дремала" на горизонтальном стеллаже специального торпедного автомата - устройства, автоматически подающего торпеды в трубы торпедных аппаратов.

По главной версии следствия, именно протечка топлива с этой торпеды привела к первому взрыву на "Курске".

Дело в том, что при соединении жидкого кислорода и маловодной перекиси водорода происходит объемный взрыв, сопровождающийся тепловыделением до 3000 градусов по Цельсию. Под воздействием этой температуры произошел одновременный взрыв двигателей других SS-N-16 и "морской смеси", то есть боевых отсеков всех торпед.

Несколько десятилетий назад промышленность навязала флоту SS-N-16 Stallion. Подводники были против этой торпеды, поскольку она очень сложна и опасна в эксплуатации. На Северном флоте, по словам его бывших руководителей, были случаи, когда торпеды начинали "течь" в отсеке и их выбрасывали за борт.

Если бы на "Курске" аварийная торпеда находилась в торпедном аппарате, с ней поступили бы, как уже не раз бывало в подобных случаях, то есть выбросили бы из аппарата за борт при помощи гидравлического привода. Если бы ее заклинило в торпедном аппарате и она взорвалась в нем, все равно первый отсек не пострадал бы. Дело в том, что проще оторвать всю носовую часть прочного корпуса, чем вышибить заднюю крышку торпедного аппарата внутрь первого отсека.

Боцман переложил рули на всплытие, и "Курск" подвсплыл на перископную глубину. Были подняты выдвижные устройства, в том числе и радиоантенна. Командир "Курска" Геннадий Лячин доложил о нештатной ситуации в первом отсеке на командный пункт Северного флота. Связисты ничего не поняли из его доклада, но они заметили, что сообщение с "Курска" вызвало среди офицеров легкое волнение. Лячину дали разрешение на операцию по выбросу торпеды в районе учений сил Северного флота.

В отсеке и без этой команды, уже все делалось для того, чтобы скорее затолкать аварийное "изделие" в торпедный аппарат, из которого предварительно извлекли находившуюся в нем торпеду...

Специалисты по минно-торпедному оружию ВМФ сразу же исключили предположение о диверсии как нереальное. У торпеды 20 степеней защиты. В боевой части находится взрывчатое вещество - тринитротолуол (тротил), которому не страшны ни детонация, ни высокие температуры - вплоть до нескольких сот градусов. Стаканы-взрыватели к торпедам хранятся на нижней палубе в первом отсеке. Но и он не сможет привести в действие боевую часть, если в него не вставить запаянный в колбу пиропатрон. А все пиропатроны хранятся в сейфе в каюте командира минно-торпедной боевой части (БЧ-3). На верхней, торпедной, палубе в момент взрыва по боевой тревоге находилась вся группа торпедистов: командир, старшина, два техника-мичмана, четыре матроса, палубой ниже были трюмные, электрики, акустик, ракетчик. При таком скоплении людей взорвать торпеду ни одному диверсанту-камикадзе просто невозможно.

Все было гораздо проще, обыденней и оттого ужасней. Торпедисты не успели перезарядить аппарат...

Как бы невероятно это ни прозвучало для специалистов, но внутри торпеды произошло самопроизвольное соединение топлива с окислителем. Это и был первый взрыв. Температура в отсеке сразу достигла примерно 3000 градусов. Под воздействием высокой температуры взорвались все 17 боеголовок других торпед, в том числе и двигатели SS-N-16. По силе взрыв от соединения жидкого кислорода и перекиси водорода был равен взрыву атомной бомбы...

На фото с сайта НТВ.Ру: Торпедный отсек "Курска"