СМОТРИТЕЛЬ НА МАЯК

СЮЖЕТЫ

Вокруг старого ялтинского маяка теперь ходят легенды. Из-за него поссорились опять Россия и Украина. Бывшие советские республики не могут поделить то, что когда-то было общим. Никто не может сказать точно, зачем вообще нужен маяк, когда...

Вокруг старого ялтинского маяка теперь ходят легенды. Из-за него поссорились опять Россия и Украина. Бывшие советские республики не могут поделить то, что когда-то было общим. Никто не может сказать точно, зачем вообще нужен маяк, когда есть спутниковая навигация. Но маяк продолжает оставаться символом чего-то советского.

Украино-российский конфликт случился месяц назад, когда сторож ялтинского порта Любовь Кучер не пустила на маяк 75-летнего электрика Полищука. Тридцать пять лет Виктор Полищук работал на ВМФ — сначала СССР, потом России — в качестве смотрителя маяка. Каждый день он свободно проходил через порт к рабочему месту. Проверял лампочки, крутил ручки, по выходным рыбачил с площадки сооружения. А 13 января тетя Люба заявила Полищуку, что маяк теперь не принадлежит России. Как и учили в таких случаях, дедушка пошел домой смотреть телевизор. По телевизору в экстренном выпуске новостей показывали сторожа Кучер и начальника порта, провозглашающих ялтинский маяк собственностью гидрографической службы Украины.

Когда в Ялту приехал я, Любовь Кучер все также охраняла маяк от российских граждан. По устному приказу нового начальника порта Тараканова туда теперь проходить никому нельзя. Сам Тараканов сидит в своем кабинете и никого не принимает. А в это время на проходной с тетей Любой об инциденте беседовал начальник пассажирского отдела Андрей Богуславский. Проблему маяка Богуславский видел в том, что Украина и Россия перестали быть братскими странами. В частности, это выразилось в том, что его (Богуславского) в прошлом году побила тольяттинская милиция.

— Мордой в пол! Меня! На вокзале! За что?.. Да, я был пьян. Но я офицер, из братской страны офицер!

— Да какой ты офицер? — спросила тетя Люба.

— Я не офицер?

— Да какой уж там офицер… Проспись иди, офицер.

И Богуславский ушел спать.

На маяк перестали пускать неделю назад. Тетя Люба говорит, что на днях приезжали киевские журналисты, пытались дать денег. Но тетя Люба не далась. Попасть на маяк можно также через пограничную зону порта. В этом смысле принципиальность сторожа Кучер очень выгодна портовым пограничникам. Вот, например, матрос Женя провел к маяку уже не одного человека. Днем Женя просит сто гривен. Когда стемнеет — 50. Желающих узнать, что есть такого на маяке, что так хотят иметь и Россия, и Украина, с каждым днем все больше. Женя ведет людей к маяку. Сначала маяк маленький. Потом он приобретает гидрографические очертания. И вот уже видно шпиль и мигающие огни, и тут, как выясняется, на маяке висит замок, полопалась штукатурка — и ничего такого вообще нет. В том числе денег, которые теперь у Жени.

Каждый день дед Полищук ходит по набережной Ялты и смотрит на прежнее место работы. За 35 лет его впервые так надолго отлучили от маяка. Старый электрик не хочет думать, что навсегда. Он надеется, что однажды ему позвонит командующий и сообщит, что «враг под прицелом пушечных орудий военного крейсера покинул маяк» и он, Полищук, спокойно может заступить на службу. Но вообще Полищук за мирное решение. Гражданин Украины Полищук уверен, что специалисты его страны не справятся с управлением маяка. И какой-нибудь корабль собьется с фарватера. И тогда Украина пожалеет, что так с ним поступила.

— Ведь это же просто хамство…

— А вы слышали о GPS?

— Самое настоящее… Что? Какое «джи-пи-эс»?

— Это такая спутниковая навигация.

— Зачем спутниковая?.. Не надо нам. Это дорого, наверно.

В какой-то момент Полищук остановился и посмотрел на маяк.

— Господа бога душу мать!

— Что, простите?

— Поганцы! Сигналят неправильно. Тут надо три раза по четыре секунды и три раза по две секунды… Еще пожалеют, душу мать…

Вместе с Полищуком на маяке работал его сын. Полищук вспоминает, как однажды они три дня не могли выбраться из маяка, потому что был сильный шторм и волнами накрывало даже крышу. Украинцы тогда с катера умудрялись забрасывать им еду. А сын с отцом играли в преферанс. Проигравший должен был выходить наружу и ловить продукты. И все время ловил сын… Полищук не понимает, как за один день все могло так резко измениться.

Еще Полищук не понимает, как можно завести корабль в порт без маяка. В этом смысле GPS и рядом с керосиновой лампой не стоит. Он помнит, как однажды маяк вышел из строя, потому что кончилось горючее, и иностранный теплоход проплыл мимо Ялты. Полищуку тогда не дали премию и сделали выговор. Но последнее время никто уже не обращал внимания, если маяк барахлил. Да и иностранные суда все реже заходят в Ялту. Ну и что теперь, маяк не нужен?

Ответ на этот вопрос в Севастополе пытались дать оранжевое «Студенческое братство» и «Русский блок». Перед штабом Черноморского флота «Студенческое братство» заявляло, что крымские маяки Россия занимает незаконно. В ста метрах от братства «Русский блок» настаивал, что Крым был и будет российской территорией вместе с маяками. Расхождение позиций привело к тому, что член политсовета «Русского блока» Александр Пироженко отобрал у оранжевого активиста Ярослава Сидоренко украинский флаг и плакат «Це наш маяк!». Затем растоптал их ногами и порвал. За это Ярослав Сидоренко дал Пироженко пощечину и плюнул в лицо. Приехавшая милиция обвинила Пироженко в ущемлении свободы слова…

— Какой свободы? — кричал он. — Вы посмотрите! Это же христопродавцы, иуды! Куда им маяк?!

…А также потребовала восстановить флаг и плакат.

— В газетку им флаг! Против России идут, христопродавцы. Россия без маяка — как мать без сына!

Затем Пироженко ударил себя в грудь и запел «Врагу не сдается наш гордый маяк…».

— У них все спланировано, — говорил Ярослав товарищу по «Студенческому братству» Олегу Яценко. — Москва платит. Креатив прет. Песни поются.

— Да кому платят? Платят кому? Вам ведь платят! А мы простые бедные люди. Все бесплатно, за идею, — перестав петь, реагировал Пироженко.

Через полчаса я встретил члена политсовета в ресторане «Русские пельмени». Туда же через два часа отправились ужинать активисты «Студенческого братства». Как выяснилось, обе стороны предпочитают «пельмени по-московски» с корицей (50 гривен за двести граммов) и салат «Магнолия» с устричным соусом.

Виктор Полищук не знает, какая в Севастополе идет борьба за его маяк. Полищук не знал даже, что как-то его вместе с маяком снимали в клипе Земфиры. Он думал, что это просто для телевидения. После съемок Земфира поблагодарила его за содействие, а Полищук и не знал, кто такая Земфира. Через месяц ему позвонила дочь и сказала: «Папа, тебя знает Земфира!».

Всем зачем-то нужен маяк. И вот даже Земфире. И, похоже, только Полищуку он нужен просто как маяк. С лампочками и ручками.