Он пришел из ниоткуда

В галерее «Проун» на «Винзаводе» открылась выставка «Семейный кутеж», посвященная 90-летию со дня кончины великого Нико Пиросманишвили

Как известно, его творчество стало достоянием широких народных масс благодаря трем русским футуристам — Михаилу Ле Дантю и двум братьям Зданевичам (по-видимому, в благодарность кураторы галереи «Проун» поместили в пиросманиевской...

Как известно, его творчество стало достоянием широких народных масс благодаря трем русским футуристам — Михаилу Ле Дантю и двум братьям Зданевичам (по-видимому, в благодарность кураторы галереи «Проун» поместили в пиросманиевской экспозиции их графику). Легенда гласит, что они, предаваясь увеселениям в тифлисских духанах, увидели какие-то живописные вывески, пленились их первозданной прелестью и привезли их в Петербург на выставку «Мишень», организованную в 1913 году Михаилом Ларионовым. Петербургская публика, в свою очередь, восхитилась произведениями самородка, и с тех пор не смолкают разговоры о том, что истинному таланту можно в академиях не учиться: природа свое возьмет. Легенда и ее интерпретации оказались чрезвычайно удачными и получили популярность, не меньшую, чем сама живопись Пиросмани. Теперь, правда, некоторое ограниченное бытование имеет, так сказать, технологическая версия легенды. Дескать, природный талант хорош, но нуждается в опеке настоящих профессионалов, а судьба художника, конечно, индейка, но когда за ее приготовление берутся квалифицированные специалисты, получается нечто удивительное. Это в том смысле, что, может, и не знали бы мы никакого Пиросмани, если бы в его биографию не вмешались столичные худтехнологи.

Вся эта демагогия обладает удивительной живучестью. И забываешь о ней только в те редкие моменты, когда смотришь на картины Пиросмани (в российских музеях его работ мало, но обнаружилось несколько вещей в частных собраниях; их и показывает галерея «Проун»). Воля ваша, но он не больший примитивист, чем все столичные модернисты и эстеты эпохи позднего символизма. Он прекрасно владел композицией и отлично знал законы перспективы. Он, несомненно, выдающийся рисовальщик, не уступающий в ремесле никаким медалистам Академии художеств. Он, как никто, умел работать с цветом. Мало того, он был изощренным мифотворцем. Ведь что мы знаем о Грузии и грузинах? Как мы себе их представляем? Согласитесь, ровно так, как предписывает Нико Пиросманишвили. И что бы ни происходило, этот образ никогда поколеблен не будет. Таити мы знаем по Гогену, Грузию по Пиросмани. Спрашивается, где же можно такому научиться, в каких высших или средне-специальных заведениях?

Нет, все ламентации о примитивизме и самородке — не более чем казус в истории искусства. Мы не можем объяснить, откуда это взялось, каким образом такой художник появился именно в Грузии, именно в начале ХХ века. Но надо ясно понимать, что это обстоятельство ничего не говорит о самом художнике. Это всего лишь еще одно напоминание, что наша способность объяснять явления даже более ограниченна, чем может показаться.