Вечер в московском штабе «Единой России» выдался спокойным и даже каким-то ритуальным. Мужчины в дорогих пиджаках (и туфлях) скупо — целуясь в щечку, — поздравляли друг друга уже с 22:00. Ждали Лужкова. Единороссы сразу же расположились в...

В

ечер в московском штабе «Единой России» выдался спокойным и даже каким-то ритуальным. Мужчины в дорогих пиджаках (и туфлях) скупо — целуясь в щечку, — поздравляли друг друга уже с 22:00.

Ждали Лужкова.

Единороссы сразу же расположились в отдельной (тайной) комнате, а журналистов (два полноценных человека и съемочная группа ТВЦ) отправили туда, где им следует быть — в «Pressroom» (комната с компьютером). В «Pressroom» вещал Игорь Федянин — начальник отдела по связям с общественностью, и телевизор — Первый канал.

…После объявления первых результатов в «Pressroom» из тайной комнаты внесли салат, огурчики и кусочки говяжьего языка. По мере повышения градуса политической борьбы к прессе выходили кандидаты — розовощекие, улыбчивые.

«Нужно водки принести. А то огурцы без водки — это какая-то профанация! Скажите: Владимир Владимирович приказал», — но водку так и не принесли ни тогда, ни после: может быть, потому, что в роли Владимира Владимировича выступил кинопродюсер Владимир Владимирович Семаго (фильм «Олигарх»), 10-й номер московского списка «Единой России».

В 22.25 просочилась информация, что Юрий Михайлович на подступах к Дорогомиловской управе и мэрский процент равняется 76, а по телевизору началась «Кавказская пленница».

«Хорошее кино», — заметил кинопродюсер Семаго. Затем он нагнулся, поочередно поднял левую и правую штанины и натянул носки почти до самых коленок. «Хорошие носки» — сказала одна журналистка.

Лужков благодушно приветствовал всех комплиментом: «Вы так хорошо все одеты». Сам мэр был одет демократично — свитер, джинсы и куртка (в руках у охранника). Естественно, мэра сразу увели в тайную комнату. Беседа с мэром в тайной комнате протекала около часа, при закрытых дверях и под звон посуды.

В 23.50 приехал кандидат по Автозаводскому округу Драганов в сопровождении молодого человека. Сопровождающего не пустили в тайную комнату. «Вы же понимаете, там Юрий Михайлович», — объяснял ему охранник. «А мне было бы очень приятно пообщаться с Юрием Михайловичем!» — огрызался сопровождающий.

Молодой человек красивым движением доставал из кармана изящный мобильный телефон, и всякий раз отвечал хорошо поставленным голосом: «Аппарат Драганова!». Аппарат был одет в костюм-тройку (продольные полоски всегда в моде), туфли — до блеска, и небольшой животик добавлял ему солидности.

В 0.20 охранник вынес из тайной комнаты пустой ящик с надписью «Исток». Затем еще два.

Кандидат Владимир Васильев вышел к журналистам уже почти депутатом по Тушинскому избирательному округу. На радостях Васильев впал в глубокое детство. «А я ведь никогда не был отличником, хоть и был сыном учительницы, — вспоминал кандидат. — А сын директора школы был отличник. В очках сидел на первой парте. Мы из рогатки стреляли по нему. Ну, и чем он закончил, господи?! Кандидат наук там где-то по горному делу…». А кандидат Васильев, гляди ты, уже депутат. А кандидат Боос жевал персик, и всем, даже незнакомым людям пожимал руки. А кандидат Драганов обнимался с кандидатом Боосом. «Боец», — говорил Боос Драганову.

…Юрий Михайлович уехал в общероссийский штаб в 0.07. Абсолютно трезвый. В темную комнату внесли виски 0,75. «Две с половиной тыщи», — сказал кто-то. Праздник продолжился.