
Уже наперечет клубы, инфраструктура которых «не совсем соответствует». Уже чуть ли не вся провинция отстроилась, уже вокруг Москвы кольцо вполне приличных современных арен, а «новобранцы» из дальнего зарубежья вовсе подают пример рачительного подхода и заботы о зрителях, их и 10-тысячниками не удивишь. А с московской хоккейной инфраструктурой, чуть ли не полвека бывшей для всех примером, чем дальше — тем сложнее.
Конечно, «Динамо» должно было играть финальную серию, как и весь плей-офф, в «Мегаспорте». Это бы стало красивым продолжением Кубка Первого канала, который триумфально (и для национальной сборной, и для Федерации хоккея России, и для хозяев лучшей арены столицы и, естественно, для болельщиков) прошел всего-то в середине декабря. А через некоторое время как гром с ясного неба — у «Мегаспорта» обнаружились проблемы с несущими конструкциями, до окончательного вердикта отменены все зрелищные мероприятия, все вопросы, касающиеся экспертизы и дальнейшей судьбы объекта на Ходынке — в ведении Москомспорта.
Арена пока функционирует в прежнем режиме, тренировочные занятия идут по плану, есть возможность заняться текущим ремонтом оборудования, но когда в «Мегаспорт» вернутся зрители, не может сказать никто. Другой современной ледовой арены у Москвы нет, в ближайшее время и не предвидится, через три года столице, между прочим, принимать чемпионат мира по хоккею, и даже оптимисты понимают, что времени осталось всего ничего.
И мы идем знакомой тропой в «Лужники». Хоккей там хороший, с антуражем хуже. Но динамовцы, по-моему, даже были рады, что в «Мегаспорт» переезжать не придется (даже когда была возможность, они упирались всеми руками и ногами и, полагаю, не только из-за высокой стоимости аренды), а фанатам и вовсе на знакомой торцевой трибуне оказывать шумовую и иную поддержку любимой команде — привычнее. Для тех, кто освистывает соперника и выражает всяческое неприятие «какому-то Челябинску» (а раньше и Санкт-Петербургу), замечу, что по сравнению с питерскими и челябинскими хоккейными хоромами МСА «Лужники» — самая настоящая глухая провинция.
Челябинская арена «Трактор», между прочим, разрушительный пролет знаменитого метеорита перенесла за несколько дней до начала плей-офф и все выдержала. То, как провел плей-офф до финала сам «Трактор», известно. Любовь «провинциальным выскочкам» не требуется, а вот уважение подопечные Валерия Белоусова заслужили сполна. И, когда диктор по окончании первого перерыва торжественно объявлял по стадиону, что на льду появляется «Динамо», ни словом не упоминая о сопернике, мне хотелось спросить: а что, замечательные хозяева сами с собой играть будут? Что, «Трактор» какая-то не наша команда — из другой лиги, другой страны, с другой планеты?
…В так называемой ложе прессы Малой спортивной арены пристроиться трудно даже при наличии соответствующего документа. Но, даже если найдешь местечко, не факт, что удастся более или менее нормально посмотреть хоккей. Здесь перед лицом могут беспрестанно стучать надувными палками в такт речовкам с фанатской трибуны, здесь болеют за «Динамо», нимало того не скрывая, здесь, будучи вполне себе нейтральным, чувствуешь себя как во вражеском (именно так) стане. Конечно, здесь никогда не стали бы аплодировать роскошному голу Евгения Кузнецова, вернувшему «Трактор» в самом начале третьего периода в игру, но я ему аплодировал.
Это нормально. Если «Динамо» — фаворит, что команда неукоснительно доказывала на протяжении двух периодов, настаивая на своем чуть ли не в каждом игровом эпизоде, то почему бы не оказать хотя бы минимальную поддержку челябинцам, слегка растерявшимся от такого мощнейшего давления, которое в зале ощущалось буквально физически? Хозяева знали, как надо играть, они были свежее, интереснее, лучше, они перебросали соперника в три раза, они дважды пробили непробиваемого Майкла Гарнетта и, если бы не этот потрясающий канадец, забросили бы еще как минимум парочку шайб.
А на челябинцах, проведших в плей-офф на четыре матча больше и только-только завершивших изматывающую серию против казанского «Ак Барса», словно висели тяжелые гири. И игра их, обычно такая веселая и умная, смотрелась старомодной и тяжеловесной. Финальная серия по такому началу ничего хорошего для истинных любителей хоккея не обещала.
Вот тут и сказал свое слово Женя Кузнецов, которого не ругает в нынешнем сезоне только ленивый (и в общем-то в основном за дело), но которого всегда защищает главный тренер. Белоусов, даром что «Кузя» ему во внуки годится, игрока чувствует и знает, на какие струны и в какое время нажать. Он не либеральничает, нет — он понимает, какими трубами талантливый парень проходит испытание. Не давит на психику, не предъявляет излишних претензий, но и расслабиться не дает.
Кузнецов и в этом матче очень старался, но «прорезался» только в начале третьего периода. И тогда хозяевам пришлось тяжело уже по-настоящему. Три звена, казалось бы, безнадежно уставшего «Трактора» терзали динамовцев так, как не терзала их могучая атака питерских армейцев. И самый юный форвард гостей, о котором нынче так много говорят, не потерялся — долговязый и длиннорукий Валерий Ничушкин ухитрился даже пару раз выскочить на рандеву с Александром Еременко, но Саша играет, как в лучшие годы, и не хуже, чем прошлой весной, когда заслужил звание самого ценного игрока победного для «Динамо» плей-офф.
За тридцать секунд до сирены, когда челябинцы сняли вратаря и осадили ворота Еременко, на ногах стоял весь зал. А чего хотели болельщики в сине-белых майках — легкой добычи? Это финал, здесь победительная уверенность в самый неподходящий момент может показать свою оборотную сторону. Впрочем, подопечным Олега Знарка очень хорошо известно, чем грозит малейшая недооценка соперника — по сравнению с прошлым сезоном они ничуть не забронзовели. Потому что команда-то рабоче-крестьянская, как и место ее обитания. Это по отношению к «Динамо» — комплимент, а по отношению к МСА «Лужники» — констатация факта.
Второй московский матч «Трактор» проиграл самым обиднейшим образом — владел инициативой, вел в счете, но на концовку элементарно не хватило сил и концентрации. Челябинск готовится к ответному ходу. Начинать серию с двух поражений ему не привыкать.