ИХ ЗАПИСАЛИ В ТЕРРОРИСТЫ

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

Суд присяжных — это то новое в российском правосудии, о чем можно сказать: давно забытое старое. Введенный в середине 70-х годов XIX века, он после октября 1917 года, что называется, приказал долго жить. Возрождение произошло в...

Суд присяжных — это то новое в российском правосудии, о чем можно сказать: давно забытое старое. Введенный в середине 70-х годов XIX века, он после октября 1917 года, что называется, приказал долго жить. Возрождение произошло в постсоветское время. Сначала в качестве эксперимента с середины 1990-х годов суды присяжных работали в нескольких субъектах Российской Федерации, теперь — по всей России.

Однако споры о том, справедливы они или нет, продолжаются.

Главный аргумент противников суда присяжных — большое число оправдательных приговоров. Но ведь еще больше можно привести обратных примеров, когда ошибаются профессиональные судьи. В прошлом году по России прокатилась волна борьбы с «оборотнями в погонах». Сотни, а может быть, тысячи невиновных пострадали от сфабрикованных следствием дел, и именно профессиональные судьи обвиняли, обвиняли и обвиняли…

Наш специальный корреспондент Вячеслав ИЗМАЙЛОВ встретился с многими участниками судебного процесса по делу о теракте в Астрахани. Правосудие осуществлялось судом из двенадцати присяжных заседателей. Что повлияло на их решение при вынесении оправдательного приговора? Судите сами.

Теракт на рынке

19 августа 2001 года около 16.00 в районе Кировского рынка города Астрахани прогремел взрыв. В результате погибли восемь человек, более двадцати получили ранения.

Вскоре оперативникам удалось перехватить разговор, в котором некий Резван докладывал Абу Аль Валиду, что дело сделано. Но об этом почему-то забыли. Наверное, потому, что процент раскрываемости много важнее.

В сентябре того же года в районе Астраханского железнодорожного вокзала был задержан уроженец Свердловской области 35-летний Александр Штурба. В его сумке обнаружили взрывчатые вещества, которые он добывал из гильз разорвавшихся снарядов на военном полигоне. Объяснил: чтобы рыбу глушить. Штурбе была оформлена явка с повинной.

Как выяснили следователи, Александр работал сварщиком на частном предприятии, находящемся на том же злополучном рынке, правда, устроился туда уже после теракта. Недели через две по халатности Александр сжег палатку хозяина вместе с товаром. И, чтобы избежать возможных претензий, сбежал. Но, как мы уже знаем, оказался в милиции. Завели уголовное дело о незаконном хранении и ношении взрывчатых веществ. Статья, конечно, неприятная, но главное не в том. Именно Александр Штурба позволил следствию построить свою версию теракта.

После физических истязаний, доведших Штурбу до попытки самоубийства, он оговорил тех, кого называл следователь. Прежде всего своего бывшего хозяина Магомеда Исакова.

Магомед + Айшат = любовь

Магомед Исаков и его жена Айшат — уроженцы Дагестана. Около тридцати лет они прожили в Астрахани, сбежав в этот город еще молодыми от родственников, препятствовавших браку. Приехали в чужой город с одним чемоданом на двоих. Все начинали с нуля. Долго мыкались по съемным квартирам. Наконец завели свой бизнес.

В начале 90-х дела пошли в гору: построили свое кафе, а в конце 90-х приобрели швейную фабрику и назвали фирму именем старшей дочери — «Саида». Мозгом семейного бизнеса была Айшат, а Магомед был его мотором — претворял в жизнь идеи жены. Руководитель комитета торговли города Астрахани Людмила Самсонова, давно лично знающая обоих супругов, отзывается о них как о честных предпринимателях, которые не только исправно платят налоги, но и помогают бедным: в своем кафе Исаковы регулярно организовывали обеды для нескольких десятков малоимущих пенсионеров и ветеранов войны и труда.

— Продукция нашей швейной фабрики пользовалась большим спросом, — рассказывает мне коммерческий директор Галина Жирнова, правая рука Айшат Исаковой. — Мы выпускаем в основном добротное постельное белье и спецодежду. Все пошло наперекосяк после теракта на рынке. Я первая сообщила Магомеду о взрыве, он в это время спокойно спал дома. Взрыв произошел как раз между нашей (то есть принадлежащей Исаковым. — В.И.) и соседней палатками. Продавщица чудом осталась жива. Палатку взрывом разбило, и почти весь товар оказался испорчен. Что же, если верить следователям, Магомед сам взорвал свой магазинчик?

То же самое мне говорили еще более десятка свидетелей — рыночных торговцев, с которыми я встречался в Астрахани.

Версия обвинения

По версии следствия, Магомед Исаков решил организовать взрыв на аллее возле Кировского рынка, рядом с принадлежащим ему киоском, с целью нарушения общественной безопасности и устрашения конкурентов. С этой целью Исаков якобы через 50-летнего сторожа рынка Хизира Ханиева заказал Александру Штурбе изготовить взрывное устройство. Штурба, выполнив заказ, передал взрывное устройство Ханиеву, а тот, в свою очередь, — своему знакомому, 32-летнему Максиму Ибрагимову, который с помощью Веры Кореневой и поместил взрывное устройство в урну между двумя киосками.

Все эти люди без труда были задержаны. Все прошли через жестокие пытки.

Вот что рассказала мне Вера Коренева, которую я нашел в махачкалинской больнице:

— 19 августа 2001 года я была в селе Ильинка. На следующий день отправилась за фотографиями в город. Участковый милиционер попросил проехать с ним в отделение — кого-то опознать. Вместо этого в милиции меня стали избивать. Они требовали признания, что это я устроила взрыв на Кировском рынке. Я кричала, что не знаю, что я там не была. Две недели меня держали в УВД, били и почти не давали есть и пить. А я была на пятом месяце беременности, впоследствии у меня родился больной ребенок.

Через две недели куда-то отвезли. Предложили коньяк и конфеты: требовали, чтобы я съела всю коробку. Потом меня отвезли в СИЗО, где я провела более четырех месяцев. Почти каждый день и каждую ночь водили на допросы. Потом положили в психушку, признали шизофреничкой. Из обвиняемой меня перевели в свидетели и отпустили.

В октябре 2003 года меня допрашивали на суде о теракте на Кировском рынке в качестве свидетеля. На суде выступал мой сожитель, фактически он мне муж, Миша Конин. Он сказал, что не простит тех милиционеров, которые меня, невиновную, избивали, и пообещал написать письмо Путину. Его выступление слышал один милицейский начальник по фамилии Месиашвили. После этого моего Мишу вечером во дворе дома избили пятеро неизвестных, среди них я узнала и своего участкового. Он мне сказал: «Дергай отсюда, а то тебе ребята ноги-руки повыдергивают». Меня тоже у речки мужик ударил по ногам, я упала и сломала руку. Рука срослась неправильно, и сейчас у меня сильные боли, ничего не могу делать.

Меня и моего Мишу после избиения сотрудники милиции держали на какой-то базе отдыха за городом. Нас заставили подписать какие-то бумаги. Мише с каждым днем становилось все хуже. После избиений все его тело было черным. Он уже не мог ходить. Только после этого милиционеры отвезли нас домой. Миша умер в январе 2004 года.

Через несколько дней после моей беседы с этой тяжелобольной женщиной прокурор Астраханской области Сергей Николаевич Еремин подтвердил в беседе со мной, что муж главной свидетельницы по делу о теракте действительно был убит сотрудником милиции и что против этого сотрудника возбуждено уголовное дело.

В отличие от Александра Штурбы и Хизира Ханиева Магомед Исаков выдержал все побои и пытки со стороны сотрудников правоохранительных органов и не оговорил себя.

Суд присяжных, выслушав в октябре — ноябре 2003 года показания всех обвиняемых и свидетелей, признал Исакова, Ханиева, Штурбу и Ибрагимова невиновными по делу о теракте в районе Кировского рынка в Астрахани, происшедшем 19 августа 2001 года.

С несколькими присяжными заседателями мне удалось встретиться. Меня интересовал вопрос: что повлияло на их решение — красноречие адвокатов или слабая подготовка государственного обвинителя?

— Нет, — сказал мне старшина присяжных Виктор Иванович Гордеев, — не эти выступления на нас повлияли. Многие из нас перед началом процесса действительно полагали, что Исаков и другие виноваты. Но само судебное расследование, в котором мы были присяжными заседателями, показало, что дело о теракте на рынке не раскрыто. И обвинение предъявлено совершенно невиновным. Это было понятно каждому из нас, поэтому и приговор оправдательный принят единогласно.

Александр Уколов — судья областного суда города Астрахани, работавший на этом процессе с присяжными заседателями:

— Я верю, что у суда присяжных в России есть будущее. Можно заподозрить профессионального судью и даже трех судей в предвзятости и коррумпированности, но подкупить двенадцать судей практически невозможно.

Из четверых обвиняемых по этому делу трое были освобождены в зале суда, четвертый — Александр Штурба — осужден за незаконное хранение и ношение взрывчатых веществ на 2 года и 6 месяцев лишения свободы.