Каждый микрорайон Лондона имеет свою High Street, свою главную улицу, свой Бродвей. Обычно на ней расположены магазинчики, почта, офисы по продаже недвижимости, иногда аптека и почти всегда — несколько ресторанов и кафе. Одно из угловых зданий на нашей главной улице всегда сдавалось под ресторан. Там открывался и французский ресторан, и итальянский, и индийский, и английский — и все они всегда в течение первого года прогорали. Мы, местные жители, на третьей смене ресторана уже поняли, что дело явно не в качестве еды, а просто место нехорошее и цены в этих ресторанах всегда очень высокие.
Каково же было наше удивление, когда несколько месяцев назад (о надвигающемся кризисе уже знали все) на это угловое место вернулся однажды прогоревший там английский ресторан. Хозяева немножко иначе его оформили и объявили рестораном-кафе. Еда была еще менее вкусная, чем в обанкротившемся ресторане, а цены — выше. Было понятно, что дни предприятия сочтены. Понятно всем, но не хозяевам. Они все время жаловались на отсутствие клиентов, но еженедельно еще выше поднимали цены и (непонятно зачем) докупали в свой пустой зал столы и стулья. Мы были немножко знакомы, и я однажды поинтересовалась: «Зачем же вы открыли кафе с более высокими ценами на том же самом месте, на котором ваш бизнес уже прогорел?».
Ответ был таков: «Эдисон, когда изобретал лампу накаливания, говорил, что определяет тысячи способов, которые никуда не годятся. Ему понадобилось поставить больше 11 тысяч опытов, чтобы наконец изобрести лампу!».
…Через три месяца на двери ресторана-кафе появилось объявление: «Сейчас кризис, и мы были вынуждены закрыться. Нам следовало послушаться Эйнштейна, который говорил: «Только дурак, делая одно и то же, надеется на различный результат».