Какая разница между сторожами и стерегущими Но у нас наблюдается парадоксальная картина — видимая криминальная эволюция сначала остановилась на уровне организованной преступности, а затем даже как будто дала задний ход. В итоге мы уже...

Какая разница между сторожами и стерегущими

Но у нас наблюдается парадоксальная картина — видимая криминальная эволюция сначала остановилась на уровне организованной преступности, а затем даже как будто дала задний ход. В итоге мы уже стали забывать про оргпреступные группировки — некогда знаменитых солнцевских, тамбовских, курганских... Как-то быстро все они зачахли и исчезли из поля общественного зрения. При этом никаких громких побед власти над этими сообществами не было отмечено. Такое впечатление, словно кто-то без лишнего шума и пыли загнал их всех в подпол, где они и живут себе потихоньку, не светясь и не рыпаясь.

На что же такое наткнулись пионеры организованной преступности, что прервало их стремительное эволюционное развитие? Похоже, на роль такого препятствия может претендовать только встречная волна криминализации, которая спускалась с вершин власти.

На любом пастбище может пастись лишь определенное количество голов скота. И если между скотами возникнет конкуренция, то в ней обязательно победят более рогатые. В нашем обществе свободные от криминала пастбища закончились к середине 90-х годов, и быки государственной преступности наконец столкнулись с баранами организованной. После чего бараны исчезли с авансцены и со страниц СМИ.

Криминальный способ существования заключается в получении доходов с нарушением законов. И не обязательно только писаных. Криминализация верховной власти началась с легализации всех видов финансовых махинаций и завершилась приватизационной кампанией. Сначала мошеннически обобрав граждан, а затем украв и их общее имущество, властное сообщество автоматически изменило свою природу на чисто криминальную. Даже стало ботать по фене.

Близок к завершению и организационный процесс формирования государственных преступных группировок — верхней части криминальной пирамиды. Первыми достигли зрелости и объединились сырьевые группировки — газовая, нефтяная, энергетическая, металлургическая, химическая. За ними последовали силовики — армия, прокуратура, ФСБ, МВД, ФАПСИ, МЧС, таможня, налоговая полиция. Они окончательно сформировали объединенное криминальное сообщество пару лет назад. И оно стало самым сильным. Недаром же три последних премьера имели стаж работы в спецслужбах.

Полным ходом идет формирование региональных властных группировок. Среди них имеются уже полностью сформировавшиеся территориальные сообщества — приморское, свердловское, башкирское питерское, дагестанское... Они возглавляются губернаторами и пока не смогли объединиться в федеральную структуру. Но это только вопрос времени.

Год назад я вычислил приход к власти спецслужб, именно соотнеся силу разных криминальных сообществ. Было уже ясно, что борьба за президентскую власть развернется только между властными криминальными группировками. Потому что именно они оказались самыми сильными субъектами российского общества, тогда как постепенно деградировавшие политические партии и движения стали выглядеть рядом с ними лилипутами. Это хорошо подтверждают нынешние рейтинги кандидатов в президенты. Точнее, разрыв между рейтингами Путина и кандидатов из числа профессиональных политиков.

Сырьевая группировка на первом этапе либеральных реформ получила максимум возможного при дележе общественного имущества и потому оказалась слишком разжиревшей для серьезной борьбы. Плюс ее члены не были едины в достаточной для ведения борьбы степени. Важно и то, что сырьевики не удосужились создать оргструктур, необходимых для схватки за власть: они привыкли все свои проблемы решать в начальственных кабинетах и в индивидуальном порядке, а потому пренебрегали вопросами организационного укрепления своего сообщества.

Процесс криминализации провинциальной власти еще не завершен — среди субъектов региональной власти полноценные преступные группировки пока составляют меньшинство. Причем это меньшинство еще не объединилось в достаточно прочное сообщество, что хорошо продемонстрировали думские выборы. Так что губернаторская компания тоже являлась слабым претендентом на верховную власть.

В отличие от сырьевиков и губернаторов спецслужбы по большому счету остались голодными. И, значит, гораздо более боеспособными. К тому же они объединены в жестко организованные военизированные корпорации. За последние два года представители спецслужб практически оккупировали аппараты Кремля и Белого дома, то есть в еще большей степени расширили свой контроль над государственной машиной. При такой физической форме и организационных возможностях спецслужбы автоматически стали фаворитами в борьбе за наследство Ельцина.

Чего же нам ждать от их победы над «противниками»? Разговоры о том, что спецслужбы являются элитными структурами и потому лучше других справятся с решением наших проблем, относятся к дилетантским рассуждениям из серии «если бы директором был я». Любой человек умеет делать лишь то, чему его научили. Управление обществом и его охрана требуют разных профессиональных качеств и подготовки.

Опять же элита — тоже профессиональное понятие: она делится на политическую, экономическую, интеллектуальную, бюрократическую... Так что если ФСБ и является элитной структурой, то лишь в сравнении с МВД, но никак не по отношению к другим профессиональным сообществам. Различие между охранниками имеет ту же природу, что и различие между породистой овчаркой и цепной дворнягой.

Опыт свидетельствует: люди склонны не переделывать себя под систему, которую они вследствие каких-то обстоятельств возглавили, а изменять систему под себя и свои представления о ее назначении. Так ведь проще и удобнее. Поэтому, получив власть, спецслужбы обязательно начнут модернизировать под себя систему управления обществом. Результатом может быть только полицейское государство — подобное может создавать лишь подобное.

В 1991 году власть в нашем обществе окончательно сосредоточилась в руках бюрократов. Что и стало главной причиной всех наших бед и несчастий. Бюрократ — это ведь просто окультуренный надзиратель, то есть по своей генетической природе обыкновенный охранник. Поэтому любое предприятие непременно разорится, если во главе его окажутся вертухаи. Не стало исключением из этого правила и российское общество.

Спецслужбы ближе всех стоят к своим прародителям — надзирателям. Можно сказать, что они — наименее окультуренные бюрократы в сравнении с бюрократами от политики, экономики, управления, науки, искусства, которые рулили нашим обществом последние тридцать лет. И если самые окультуренные представители бюрократического сообщества довели нас до ручки, то чего же стоит ждать от главенства самых первобытных его представителей? По крайней мере до сих пор ни одного примера оздоровительного влияния охранников на власть в истории человечества не зафиксировано. Поэтому маловероятно, что мы добьемся иного результата.

Чему научились спецслужбы за годы либеральных реформ? По большому счету последние восемь лет они были предоставлены сами себе, и потому их сотрудники использовали имеющиеся у них права и возможности в основном в собственных интересах.

Начали они с малого — «крышевания». В качестве «крыш» сотрудники спецслужб, естественно, принимали участие в стрелках, разборках, разводках. И понемногу стали своими людьми как в экономической, так и в криминальной среде. В итоге у них появились собственные экономические интересы и как следствие — партнерские отношения с бизнесом и профессиональным криминалом.

Понятно, что в качестве партнеров спецслужбы могли заниматься только «наездами» на конкурентов или любые другие предприятия, выбранные в качестве жертв, и защитой своих партнеров от всех видов угроз, включая исходящие со стороны государственных органов. Чтобы выполнять эти задачи, спецслужбы до совершенства отработали методы фабрикации и развала уголовных дел и создали все другие необходимые для своего бизнеса технологии. В итоге силовые ведомства естественным путем из властных охранительных структур переродились в криминальные бизнес-корпорации под вывесками государственных контор. Другими словами, государственные псарни превратились в волчьи логова.

В этом смысле характерно соглашение, заключенное между «Газпромом» и Федеральной службой налоговой полиции и подписанное Р. Вяхиревым и тогдашним главным полицейским С. Алмазовым. По этому документу налоговая полиция подряжалась без судов и судебных исполнителей выбивать долги из клиентов «Газпрома». То есть решать финансовые проблемы газовиков такими же по сути незаконными способами, какими пользуются специализирующиеся на этом поприще бандиты.

Мало того, став партнером «Газпрома» в его бизнесе, налоговая полиция в принципе стала непригодна для расследования его экономической деятельности. А так как четверть доходов российского бюджета имеет своим источником деятельность газового монополиста, то получается, что этот «договор подряда» лишил должного контроля почти четверть экономики страны. Причем по одной лишь причине — для налоговой полиции выбивание долгов превратилось в основной промысел, тогда как расследование экономических преступлений — в прикрытие этого занятия. А это значит, что полиция занимается собственным бизнесом, а не предусмотренной законом деятельностью.

Говоря другими словами, спецслужба одичала.

Что же будет происходить после того, как Путин приведет эту стаю волков к власти?

Первым делом состоится грандиозная «разборка» со всеми, на кого спецслужбы и их сотрудники десять лет точили зубы. Естественно, под прикрытием «борьбы с криминалом».

Логичным итогом этой операции станет грандиозный передел собственности. Так что большая часть экономики сменит своих владельцев и в дальнейшем будет напрямую управляться кланами сотрудников спецслужб. Благо что на сегодня подавляющая часть собственников представляющих ценность предприятий представлена оффшорными фирмами. Было бы странно, если бы новые управители не воспользовались этим обстоятельством. У нас не защищены права даже полноценных владельцев, что уж тут говорить об анонимах без роду и племени.

Не зря же Лев Черной и его компаньоны из TWG спешно продали весь свой алюминиевый бизнес. А эти люди всегда отличались прозорливостью. Так что передел собственности произойдет без вселенских потрясений — против корпорации-власти ни один олигарх не сможет устоять. Тем более что Запад уже давно считает всех наших капитанов экономики жуликами и проходимцами, а потому и пальцем не пошевелит в их поддержку. Если Запад собственных жуликов не защищает (что он продемонстрировал в истории с наездом на ЮКОС бизнес-стервятника Кеннета Дарта), то с какой стати он станет поддерживать наших? Поэтому он не станет вмешиваться и в том случае, если на тот же ЮКОС наедет какая-нибудь из наших спецслужб.

Остальной части общества тоже не светит ничего хорошего — замена одних паразитов на других не относится к методам лечения. По своей природе спецслужбы не способны к управлению обществом и потому не смогут решить ни одной его проблемы. Да и не будут этим заниматься — интересы криминальных образований никогда не совпадают с интересами общества, на теле которого они паразитируют. И потому они будут лишь бороться друг с другом за сферы влияния и территории для своего кормления.

Даже ГУЛАГа не появится. Гаитянский диктатор Папа Док и ему подобные правители хорошо продемонстрировали, как криминальная власть борется со своими противниками: «мочит» без суда и следствия везде, где может настигнуть.

Развитые страны уже полным ходом возводят вокруг России санитарный кордон. Теперь этот процесс ускорится, и через пару лет мы получим железный занавес наоборот — если когда-то нас не выпускали на Запад, то теперь нас туда не будут впускать. Что позволит новым правителям без хлопот покончить с демократией. Это, кстати, произойдет в любом случае — люди в погонах и демократия несовместимы, начиная с генетического уровня.

Правда, перед нами открываются реальные перспективы быстро возродить «величие России». Благодаря ядерному оружию, оборонному и космическому потенциалу мы без особого труда объединим и возглавим криминальные режимы и мафии всего мира. Естественно, для «борьбы с неоколониализмом и грабительской политикой Запада».

Судя по всему, российское общество выходит на последний виток своей деградации. Точнее, его выводит на этот виток окончательно деградировавшая власть. Метастазы криминализации поразили уже все общество, начиная от первых лиц государства и заканчивая пенсионерами, которые получают пенсии ниже прожиточного минимума и потому сплошь и рядом выживают, только тем или иным способом нарушая законы.

А потому всеобщий энтузиазм, который сопровождает рождение нового вождя, лучше всего демонстрирует лишь бредовое состояние, в которое впала страна.