Как подменили…

Почему российских спортсменок подозревают в подмене допинг-проб и кто знал об этом еще год назад

Для российской сборной Олимпиада уже началась. Команда лишилась минимум двух золотых медалей. «Временно отстранены» от участия во всех соревнованиях, проводимых под эгидой Международной ассоциации легкоатлетических федераций (ИААФ) семь...

Для российской сборной Олимпиада уже началась. Команда лишилась минимум двух золотых медалей. «Временно отстранены» от участия во всех соревнованиях, проводимых под эгидой Международной ассоциации легкоатлетических федераций (ИААФ) семь российских спортсменок. Пять из них: Елена Соболева (бег на 1500 метров), Татьяна Томашова (бег на 1500 метров), Дарья Пищальникова (метание диска), Гульфия Ханафеева (метание молота), Юлия Фоменко (бег на 1500 метров) — теперь уже бывшие члены олимпийской сборной. ИААФ заподозрила их в подмене допинг-проб, о чем и заявили в минувший четверг.

Для тренеров и спортсменов это стало полной неожиданностью. Буквально за неделю до этого скандала главный тренер сборной России по легкой атлетике Валентин Маслаков в интервью «Новой» сказал, что никаких проблем с допингом у нашей команды не будет. Однако такой поворот событий не стал новостью для наших спортивных чиновников.

Слухи о том, что с некоторыми российскими легкоатлетами «не все в порядке», появились еще год назад, когда еще можно было вмешаться в ситуацию. Но глава Росспорта Вячеслав Фетисов, по совместительству член Всемирного антидопингового агентства, как только разразился скандал, заявил, что он тут ни при чем. Министр спорта Виталий Мутко осторожно произнес: надо разбираться. Представители Олимпийского комитета вообще решительно отвергли даже возможность повлиять на ситуацию, как до, так и сейчас. Зато все спортивные бонзы сошлись в одном: в очередной раз завели старую шарманку о заговоре против России, поднимающейся с колен.

Так или иначе, ИААФ провела одну из лучших пиар-кампаний за всю историю борьбы с допингом: сделай заявление о подмене проб год назад — особого резонанса не было бы, а за неделю до Олимпиады — самое время.

Мы, в свою очередь, побеседовали с нашими экспертами и попытались прояснить суть произошедшего.

Начало скандала

В большом спорте существует такая практика: брать внесоревновательные допинг-пробы. Подобный контроль проводят независимые агентства по заказу международных спортивных федераций, которые и определяют круг спортсменов, подлежащих проверке. Происходит все это без какого-либо предупреждения — комиссия может приехать на обычную тренировку.

В апреле-мае прошлого года по заказу ИААФ были взяты пробы у некоторых наших спортсменов. И ничего в них обнаружено не было. Следующий допинг-контроль этих же спортсменов провели в конце августа 2007 года, на чемпионате мира по легкой атлетике в Осаке. Запрещенных препаратов вновь обнаружено не было.

Вот вроде бы и все. Но в ИААФ, как считают эксперты, поступил некий сигнал о возможной фальсификации проб. (От кого — вряд ли возможно узнать, подобные вещи хранятся в строжайшей тайне.) Для подобных ситуаций предусмотрена практика проверки уже сданных анализов на совпадение ДНК. Из каждой пробы выделяют спираль дезоксирибонуклеиновой кислоты — и сравнивают. Если пробы совпадают, то, следовательно, они принадлежат одному и тому же человеку. У наших спортсменок — не совпали.

И вот с этого момента должно начаться тщательное разбирательство. Соревновательные допинг-пробы фальсифицировать невозможно, процедура сдачи анализов происходит под контролем допинг-офицеров, контейнер запечатывается, и ему присваивается номер, который выбирает сам спортсмен. Так что при проверке проб в лабораториях имя спортсмена ни в каких документах не фигурирует. Вероятность же того, что возникнет ошибка при кодировке (присвоении номера) и декодировке (присвоении пробе имени спортсмена в соответствии с номером) анализа ничтожно мала.

Схожим образом происходит процесс сдачи и исследования внесоревновательных проб. Разница в одном: при внесоревновательном заборе анализов контейнер запечатывает сам спортсмен. Соответственно, и вся ответственность за подлинность пробы целиком ложится на него. Вскрыть же контейнер во время перевозки и что-то в него, не разбив, подлить невозможно.

Продолжение

Две недели назад представитель ИААФ взяла у спортсменок специальные анализы для определения ДНК. Образцы для такого теста берутся особым образом: спортсмен сдает не мочу и не кровь — в присутствии опять же допинг-офицеров он жует пластиковую губочку, а ДНК выделяется из клеток слизистой и слюны, которые попадают на губку.

Результаты исследований показали: ДНК контрольной пробы совпадает с пробой из Осаки и не совпадает с внесоревновательной. Значит, именно в ней и вся проблема.

Что сейчас

31 июля ИААФ обнародовала официальное письмо, в котором заявляет о временном отстранении семи российских спортсменок от соревнований. Обычно разбирательства в подобных делах проходят, согласно прописанному в кодексе ВАДА плану, и завершаются за полтора-два месяца. Но сейчас на носу Олимпиада, а потому все расследования отложены до окончания главного старта четырехлетия.

Существует и другой способ решения подобных конфликтов — подать апелляцию в спортивный арбитражный суд в Лозанне. Но рассмотрят ее только в том случае, если высшие спортивные инстанции уже вынесли свое официальное решение. На данный момент никакого официального решения нет. Только временное отстранение от соревнований — до выяснения обстоятельств.

Что будет

Возможны различные варианты развития этого не самого обычного допинг-скандала. Первый: наших девушек полностью оправдают. Что маловероятно. Хотя есть несколько обстоятельств не в пользу ИААФ, к которым можно придраться. Наиболее значительное — то, в какой лаборатории проводились исследования. Они должны проводиться в сертифицированных вадовских лабораториях. Исследования проб россиянок проходили в несертифицированной судебной лаборатории в Цюрихе.

Второй и наиболее вероятный вариант заключается в том, что наших спортсменок признают виновными в фальсификации проб. Это уже приравнивается к обнаружению допинга. Соответственно, спортсменкам грозит дисквалификация на два года.

И вроде все в этой ситуации ясно. Непонятно только одно: почему слухи о проблемах с пробами уже давно ходили в руководящих кругах — вроде фальсифицированы, а вроде нет. А если были слухи, значит, была и информация. Могли бы по этому поводу и пошевелиться, а не искать врагов отечества перед самыми стартами.

И ведь пробы были взяты год назад. Ведь ИААФ наверняка могла проинформировать российскую сторону о своих подозрениях гораздо раньше — в феврале-марте, тогда и к Олимпиаде было бы все уже четко ясно: кто фальсифицировал, каким образом, кто виноват, кого можно допускать к отбору, а кого нужно дисквалифицировать. Почему это всплыло только за неделю до Игр?

Остается ждать итогов разбирательства и возможного суда в Лозанне, если, конечно, наши спортивные чиновники захотят отстаивать интересы спортсменов. А если все же факт фальсификации неоспорим, то спросить стоит не только с легкоатлеток и их тренеров.

Комментарии

Владимир Усачев, генеральный секретарь Федерации легкой атлетики России:

— С таким мы столкнулись впервые. Эта технология — новинка, до этого ее не применяли. Нигде не было обозначено, что будет анализ на сравнение ДНК.

Говорить о какой-то подмене невозможно. Почему? Прошлогодний анализ проводило ВАДА через свои структуры. Замечаний не было. Как спортсмен может подменить пробу? Да никак. Составляется акт. После этого пробу увозит официальное лицо. Что получается, спортсмен в его присутствии сам подменил эту пробу? Повторюсь, никаких претензий не было. Спортсмены были допущены до чемпионатов мира и на другие турниры. Пробы были проанализированы — их признали чистыми. А теперь что говорят? Есть отличия в структуре… Но мы-то этих проб не видели.

Геннадий Швец, руководитель пресс-службы Олимпийского комитета России:

— Все эти фармакологические технологии и прочие хитрости придуманы и разработаны не нами. Возможно, метод, к которому прибегли наши нарушители, основан на разработках специалистов одной из лабораторий Лос-Анджелеса, которая несколько лет тому назад была разоблачена.

С другой стороны, очевидно, что рост популярности спорта в нашей стране кому-то, скажем так, не очень нравится. Поэтому борьба за очищение спорта от допинга ведется весьма выборочно и очень точечно.

У нас в состав совета ВАДА входит глава Росспорта Вячеслав Фетисов. По поводу наших легкоатлеток некоторые факты были известны задолго до произошедшего скандала. И, так или иначе, информация подобного характера просачивалась. Во всяком случае Фетисов мог что-то предупредить. Не людей, а явление. Можно было начать какую-то профилактику у нас. А Фетисов, будучи членом ВАДА и являясь руководителем Росспорта, в ведении которого находятся наши антидопинговые лаборатории, ничего не сделал. Мало того, Вячеслав Александрович незадолго до начала Олимпийских игр ушел в отпуск. Причем на месяц. А Олимпийский комитет России не располагает возможностями и средствами для ведения антидопинговой борьбы. Мы можем заниматься только воспитательно-профилактической работой.

В ведении же Вячеслава Фетисова находится антидопинговая лаборатория, на оснащение которой государство потратило десять миллионов долларов. Кроме того из бюджета ежегодно на членские взносы ВАДА тратится по 500 тысяч долларов. Отчасти эти деньги возвращаются в нашу страну на ведение работы в области спортивной фармакологии. То есть на разработку доброкачественных стимуляторов, которые давно должны были появиться в России. У нас же вместо этого закуплена масса никому не нужных таблеток. Кто это сделал? Было ли это ошибкой или случайностью?

Ясно одно, Фетисов, по нескольку раз в год выезжая на встречи ВАДА, ограничивался только спичами.

По идее он должен уйти в отставку. Во всяком случае из ВАДА.

Что касается наших легкоатлеток… Скорее всего, к ним будут предприняты, что называется, довольно сильные меры. Они лишатся доплат и грантов, которые получали по разным линиям. Спортсменки действительно пострадают — и морально, и материально.

Ждать ли подобных допинговых скандалов, связанных со сборной России, непосредственно на Олимпиаде? По логике нет. Почему? Да потому что Россия. Она вместе со всеми создает продукт под названием Олимпийские игры. Увеличивает их капитализацию.

Валентин Маслаков, главный тренер сборной России по легкой атлетике:

— Я очень расстроен. Ведь на дистанции 1500 метров мы не сможем бороться за медали, а «золото» в этой дисциплине по прогнозам должно было быть нашим.

В происшедшем нельзя винить ни тренеров, ни врачей. Тем более спортсменов. У них до этого брали множество проб, в том числе и внесоревновательных. Кстати, весьма тщательно и в жестких условиях. Невозможно было что-то скрыть… Все шло нормально. А тут чистое несовпадение ДНК…

Так или иначе настораживает тот факт, что данный инцидент случился именно в преддверии Олимпийских игр. Нашей команде, как говорится, вручили черную метку. Любое успешное выступление российских легкоатлетов будет вызывать определенные подозрения.