Фриц-блиц

Почувствовать все эмоции шахматного матча Крамник–Deep Fritz в Бонне можно было, наблюдая за одним пожилым немцем. В начале первой партии 65-летний Кляйн Дирк, как большинство зрителей в зале, старательно конспектировал игру. Он обожает шахматы и частенько играет в них с внуком. Но на показательную порку человека компьютером его не взял, посчитав, что машина искусству не научит. «Да и скучно это», - сказал Дирк и на 29-м ходу действительно уснул, зажав в руке шариковую ручку. А в самый разгар партии внезапно проснулся, обвел всё вокруг сонным взглядом, смачно зевнул и вдруг крикнул что-то на весь зал.

Владимир Крамник, услышав крик немца, отвлекся на секунду от доски, а его соперник, понятно, и глазом не повел. «Тут нельзя быть просто собранным, нужно быть суперсобранным, иначе зевнешь и проиграешь непременно», - говорил человек-шахматист до начала игры о своем визави. Первую партию Крамник отыграл, как компьютер, но уже во второй «прозевал» мат, сознавшись потом, что это была «самая глупая ошибка в карьере». За это его никто не упрекнул: ни журналисты, ни менеджер, ни болельщики - все скорее пожалели.

Создатели Deep Fritz говорят, что к этому пора привыкать - совсем скоро жалость станет единственным чувством, которое будут вызывать «белковые шахматисты». «Произойдет это года через два-три, и тогда подобные турниры станут бессмысленными», - соглашается с ними заслуженный тренер России по шахматам Александр Рошаль. Этому общепринятому мнению пытался - весьма путано - оппонировать лишь вечный нонконформист Гарри Каспаров: «До того момента, пока человек будет способен выиграть хотя бы одну партию, такие матчи будут иметь смысл, потому что будут отражать возможности человека на фоне машины».

Переворот в одной из самых благородных и интеллектуальных игр произошел на наших глазах, буквально за несколько лет. Количество перешло в качество, гигабайты и операции в секунду могут одолеть человеческую интуицию и талант.

Самое обидное, что Deep Fritz не обладает искусственным интеллектом в человеческом понимании этого слова. Он, как и самый обычный компьютер, работает по строго заданному человеком алгоритму. Шахматы в этом смысле оказались легкой задачей - во-первых, игра интеллектуалов проста для «обсчета» и формализации задач, во-вторых, вокруг нее вращалось много денег. С помощью этих двух составляющих - несложного алгоритма и достаточного финансирования - машины могут решить много задач, которые раньше считались подвластными лишь разуму человека. И не только связанных с играми.

ЗАКАТ «ЖИВЫХ КОМПЬЮТЕРОВ»

«Всякий раз, когда я сижу за компьютером и проверяю программу, а кто-то сзади говорит: “Как же он прочувствовал эту ситуацию!”, я невольно вздрагиваю, думая, что говорят обо мне. Но нет, я их не интересую», - с театральной грустью в голосе говорит один из разработчиков шахматных программ Fritz Матиас Файст. На матче в Бонне Матиасу грех жаловаться на отсутствие внимания. Он выполняет здесь почетную и ответственную миссию «врага человечества №1»: претворяет мысли компьютера в жизнь, передвигая фигуры на доске. «Не поверите, но это даже интересно, - кокетничает Файст. - Сижу тут, двигаю… Раньше, когда я только начинал работать с программами, то часто думал: “Что же они делают?!”, а потом партию досматривал до конца и понимал, что машина-то умнее. Теперь во время матча я просто смотрю на монитор и не вдаюсь в тонкости. Работа плевая, а сильнейших шахматистов мира обыгрываю».

Владимир Крамник, как раз сильнейший гроссмейстер мира, в Германии - Спаситель Человечества, который должен избавить Землю от компьютерного захватчика. Сначала, как это и полагается в подобных сценариях, Крамник завоевал право считаться единственным достойным в матче с болгарским претендентом Веселином Топаловым. Игра прошла по всем человеческим стандартам: со скандалами и обвинениями в нечестной игре, а главным предметом споров стал туалет, куда слишком часто ходил Крамник. Команда болгарина заявила, что российский шахматист получал там подсказки от компьютера.

В Германии в этом плане Владимиру легче: Deep Fritz, в отличие от человека Топалова, считает не количество походов в туалет, а комбинации (со скоростью около десяти миллионов позиций в секунду). Таких шахматистов, как Крамник, называют «живыми компьютерами» за, мягко говоря, не авантюрную манеру игры, ориентированную на выжидание ошибки соперника. Теперь же он сам выступил в роли жертвы, зато ему была обеспечена стопроцентная поддержка публики. «Компьютеры убивают живое общение, - сказал Newsweek президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов перед тем, как отправиться на сцену открывать матч. - Я вот играю исключительно с людьми, потому что для меня самое важное - общение с соперником. Смотреть на то, как он реагирует, подкалывать его каким-нибудь словечком - вот это шахматы!»

Турнир начался. «Давай, Владимир [ударение на последний слог], умница, покажи этой машине!» - надрывался в комментаторской кабинке американский гроссмейстер Ясер Сейраван, комментирующий матч на английском в небольшие приемники, которые раздавали всем зрителям. «Fritz kaput!» - язвили российские шахматисты.

ТЫСЯЧУ РАЗ ПРОСЧИТАЛСЯ

На второй день эйфория зрителей кончилась в одно мгновение. «Ну что за идиотский мат!» - внезапно раздался вопль Сейравана в приемниках. Крамник поднялся с места, немного отошел от стола, опять вернулся, снова посмотрел на доску, потом в зал, снова на доску и, наконец, быстро вышел из зала. Те, кто думал, что после поражения Крамник не будет расстроен (даже если он проиграет турнир, ему полагается $500 000, если выиграет - в два раза больше), ошибались. Гроссмейстер действительно переживал. Он рассеянно прошел в пресс-центр и объяснил нелепую компьютерную оплеуху: «Я эту линию тысячу раз просчитывал и был уверен, что ничего опасного не будет». Теперь Крамнику нужно побеждать хотя бы в одной партии, что в случае с безошибочным, пусть и не слишком изобретательным «Фрицем» последнего образца почти нереально.

Такой неромантичный подход (пришел-подсчитал-победил) возмущает многих знаменитых гроссмейстеров. Анатолий Карпов выпустил набор своих шахмат, в которых можно найти буклет с девизом: «Человеческому разуму, таланту и вдохновению теперь в шахматах противопоставляются компьютерные мегабайты». А бывший чемпион мира Бобби Фишер пошел еще дальше и изобрел свои шахматы, которые так и называются: «шахматы Фишера». В них расположение фигур, стоящих за пешками, определяется жребием. «Вот пусть этот Fritz в те шахматы сыграет, тогда у него точно шансов не будет», - смеется Александр Рошаль.

Создатели программы Deep Fritz из компании Chess Base, как ни странно, сами немного стыдятся, что их машина побеждает главным образом за счет того, что не ошибается. «Сейчас наша главная задача - заставить машину отступать от алгоритмов, когда того требует ситуация, как это может сделать человек», - сказал корреспонденту Newsweek Франс Морш, отвечающий за формирование «искусственного интеллекта» машины. Авторы «Фрица» сами ставят слово «интеллект» в кавычки. «Я учился в университете, защитил диплом по теме “Искусственный интеллект”, поэтому знаю, что говорю: то, чем мы сейчас занимаемся, не имеет к искусственному мышлению никакого отношения. Никто не может сказать, что нужно сделать, чтобы компьютер вел себя, как человек. Думаю, что когда это произойдет, никого из нас уже не будет на свете», - признается коллега Морша Матиас Файст.

А соавтор программы «Каисса», член-корреспондент РАН и генеральный директор Cognitive Technologies Владимир Арлазаров утверждает, что шахматы вообще вышли из области задач искусственного интеллекта (ИИ). «Под ИИ понимается возможность машин решать те задачи, для которых мы пока не придумали алгоритмы. К таким задачам принадлежали шахматы и принадлежат сегодня задачи распознавания голоса или картинок. Как только мы научились распознавать текст, эта задача из области ИИ ушла», - объясняет специалист. С шахматами, наверное, было даже проще, ведь эта игра имеет конечное - и не слишком большое для современных вычислительных мощностей - число позиций.

Владимир Арлазаров напоминает, что некоторые игры, например «Го», компьютер одолеть пока не может. Во-первых, поле для «Го» больше шахматного. Грубые подсчеты показывают, что при сегодняшних вычислительных мощностях программа, играющая в «Го» на том же уровне, на каком играет в шахматы Deep Fritz, рассчитывала бы каждый следующий ход по 50–70 лет. Во-вторых, в «Го» сильнее, чем в шахматах, выражена разница между тактикой и стратегией. Локальный выигрыш здесь чаще, чем в шахматах, оборачивается глобальным поражением.

Но если вложить в решение этой задачи столько же денег и труда, сколько было за полвека вложено в шахматы, то и с этой игрой компьютер бы справился, говорит Арлазаров. Но «Го» раскручена не так сильно, а потому лучшие на сегодня программы недалеко ушли от своих прототипов, появившихся еще в середине 60-х и игравших «на уровне умственно отсталых людей».

«ШАХМАТЫ ДЕЛАЛИ ИХ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫМИ»

Гроссмейстеры и прочая заинтересованная публика, не дожидаясь поражения Крамника в матче, с новой силой принялись обсуждать, как спасти шахматы от всесильных машин. Кто-то предлагает ограничивать их подготовку, как ограничивают живых гроссмейстеров во время партий от компьютерных подсказок. А то, к примеру, перед встречей с Крамником в Deep Fritz запихнули чуть ли не все протоколы сыгранных Владимиром партий, возмущается гроссмейстер Рошаль. Проанализировав эту информацию, компьютер стал действовать «по-крамниковски». «Во второй партии программа, предвидя ход соперника, сообщила Файсту, что опасается [неочевидного] хода ферзем на С6, - делится наблюдениями Рошаль. - Крамник действительно пошел на С6, к чему компьютер уже был готов и тут же ответил. Иными словами он ждал именно того, чего можно было ждать от Крамника».

Следить придется только за «Фрицем» и несколькими другими «железными гроссмейстерами» - менее именитые программы заметно отстали. «Последний опубликованный алгоритм был алгоритм программы Deep Blue, потом все закрылись. Все прячут информацию», - рассказывает Михаил Донской, один из создателей «Каиссы» - первого чемпиона мира среди шахматных программ. Те же программисты из Chess Base несомненно уже с лихвой окупают все свои расходы - народ расхватывает коробки с домашними версиями программ как горячие пирожки. При этом, говорит Донской, сильных шахматистов нет ни в одной команде разработчиков - собственно шахматная часть просто сводится к оценке позиции и многократно перепроверяется. Впрочем, этого уже достаточно для того, чтобы лепить на коробки наклейки типа «Это программа, которая выиграла у Владимира Крамника».

Донской для самоуспокоения предлагает считать, что гроссмейстер проигрывает не бездушной машине, а очень умным людям, пусть и не гениям шахмат. «Этим надо гордиться, а не бояться. Fritz - всего лишь инструмент, микрофон, усиливающий и передающий мысль людей», - говорит Михаил Донской. И вспоминает, как восьмой чемпион мира Михаил Таль однажды за такие крамольные мысли высадил его из такси в три часа ночи «после большой пьянки». Он не осуждает гроссмейстеров, недолюбливающих слишком умные компьютеры: «Шахматы - это их жизнь, они делали их исключительными».