На Берлин!

Берлинский кинофестиваль—первое из самых важных соревнований киносезона. В этом году России есть чем гордиться—отечественное кино представлено во всех секциях Берлинале. Только гордость эта немного похожа на ту малоосмысленную ненависть, с которой в оные времена травили опальных писателей: «Я романа не читал, но скажу!!!» Как правило, российские фильмы, привечаемые на международных фестивалях, внутри страны мало кто смотрит. И наоборот.

C10 по 20 февраля в немецкой столице покажут «Солнце» Александра Сокурова—в конкурсной программе, «Марс» Анны Меликян—в главной внеконкурсной секции «Панорама», «Пакостника» Тани Деткиной—в «Форуме», «Итальянца» Андрея Кравчука—в конкурсе детских картин, «Справку» Киры Муратовой—в программе короткометражек. Сокурова и Муратову в Берлине любят. Из наших хорошо тут встречали также Сергея Соловьева и Александра Рогожкина. Из всей этой славной компании только Рогожкин вхож на родине в каждый дом—благодаря частым телетрансляциям особенностей национальных охот и рыбалок. Все прочие, даже демократичный Сергей Соловьев, по традиции числятся у нас в «элитарных», а телеретроспектива Сокурова в начале 90-х прошла в прайм-тайм—и вызвала шквал негодования: народ с возмущением вопрошал, почему по первому государственному каналу крутят такую «заумь»?

Для среднего европейца, который в лучшем случае знает трех русских режиссеров—Эйзенштейн, Тарковский, Михалков,—Сокуров единственный легитимный преемник Тарковского. «Русский ковчег»—снятое в Эрмитаже одним планом погружение в глубины русской истории—собрал миллионы долларов на Западе. Причем фильм шел в обычных лондонских или парижских кинотеатрах, деля сеансы с какими-нибудь «Одиннадцатью друзьями Оушена». В Москве же «Ковчег» доплыл до одного-единственного экрана—в Киноцентре на Красной Пресне, а до отдаленных регионов не добрался вовсе. Прокатная судьба «Солнца» в России будет, вероятно, успешнее, чем у «Ковчега», но вряд ли намного. Визуальная сторона фильма изумляет, а тех, кто в принципе не замечает изобразительных красот, может привлечь сюжет. Интерес к истории не чужд русскому потребителю масскульта—в СССР хроники Пикуля или Мориса Дрюона шли на вес черной икры. Так что у фильма о японском императоре Хирохито есть шанс.

В России выросло новое поколение всеядных зрителей, к которым применим англоязычный термин moviegoers. В их выборе играют роль не стойкие эстетические пристрастия, а агрессивная рекламная кампания, благодаря которой в кассовые хиты попали такие одиозные прожекты, как «Личный номер» или «Сматывай удочки». Если в рекламную кампанию «Солнца» вложить те же запредельные средства, что и в раскрутку «Удочек», Сокуров выйдет в рекордсмены проката. Но продюсерам это и не нужно—они «отобьются» благодаря одному только зарубежному прокату.

Берлинский фестиваль ярче прочих демонстрирует, как далеки предпочтения европейского потребителя артхауса от даже продвинутых русских вкусов. Только в 2000 г. наше кино, представленное в Берлине, вызвало ажиотаж и внутри страны. Тогда в «Панораме» показали «Ворошиловского стрелка» Станислава Говорухина, в «Форуме» участвовал призер Московского фестиваля «Страстной бульвар» Владимира Хотиненко, в конкурсе—«Русский бунт» Александра Прошкина. О кассовом успехе фильмов в России говорить не приходится: в 2000-м наш прокат все еще пребывал в полусонном состоянии, а слово «мультиплекс» звучало диковинкой. Но «Стрелок» скандализировал общество своей вдохновенной реакционностью, внимание к «Страстному бульвару» привлек Серебряный приз ММКФ, а «Русский бунт», удостоившийся пышной премьеры в «Пушкинском», потешил имперские амбиции постановочным размахом.

В 2001-м Берлин пригласил на «Форум» среднеметражный неигровой видеофильм Ренаты Литвиновой «Нет смерти для меня» и ленту «Любовь и другие кошмары» петербуржца Андрея Некрасова. Эта экспериментальная кинографомания была показана в двух российских столицах только для своих—на премьерах в Домах кино. В 2002-м в «Панораму» попал фольклорный «Сказ про Федота-стрельца» Сергея Овчарова (вышел в стране полудюжиной копий, демонстрировался около месяца, сборы ничтожны). Чуть более благосклонны прокатчики были к участвовавшему в тогдашнем «Форуме» «Апрелю» Константина Мурзенко, но и этот известен в России главным образом благодаря видео и телевидению. В 2003-м в «Форуме» показали «Гололед» Михаила Брашинского, в Москве картина в течение месяца шла одной копией на одном-двух сеансах. Спецпоказа был удостоен немногим более успешный «Шик» Бахтиера Худойназарова.

В 2004-м «Панорама», делающая акцент на авторском кино, пригласила «Правду о щелпах» Алексея Мурадова. Жесткая комедия своей шершавой фактурой напоминала перестроечное кино в его лучших проявлениях. Что может быть дальше от нынешних полузастойных времен? «Правду» один раз показали глубокой ночью на RENTV—и все, не случилось даже видеорелиза. Правда, режиссер Мурадов оказался востребован крупнейшей компанией «Централ Партнершип» и сейчас заканчивает амбициозный сериал «Человек войны». «ЦП» довольно удачно проводит политику синтеза авторского и коммерческого кино—в берлинской «Панораме» 2005-го Россию представляет «Марс». В России DVDс дебютным фильмом Анны Меликян, выпущенные под Новый год, с прилавков смели—не в последнюю очередь из-за Гоши Куценко в главной роли. В Берлине Куценко вряд ли известен, зато фантазия и обезоруживающий романтизм Меликян практически не требуют перевода.

Настроение фильма Тани Деткиной «Пакостник» соответствует названию—грязная фонограмма, размытое черно-белое изображение, отталкивающий герой. Для западных буржуа эта гибельная смурь—самое то. Хотя и «Ночной дозор» на Берлинале тоже обещают показать—в июне фильм должен выйти в немецкий прокат.