МИША 8,5%

ФИНАНСЫ

Борьба с инфляцией в последние недели две по актуальности может сравниться с вечной темой борьбы с терроризмом. И даже больше — за проваленные спецоперации чиновники высшего ранга погон и кресел еще не лишались, а вот министрам...

Борьба с инфляцией в последние недели две по актуальности может сравниться с вечной темой борьбы с терроризмом. И даже больше — за проваленные спецоперации чиновники высшего ранга погон и кресел еще не лишались, а вот министрам экономического блока, в частности Алексею Кудрину и Герману Грефу, премьер-министр Михаил Фрадков публично пригрозил отставкой за то, что у них не получается ограничить рост цен.

А в конце прошлой недели прошло одно из самых полемичных заседаний правительства. Тон задал глава РАО «ЕЭС» Анатолий Чубайс, который назвал тарифную политику правительства «нечестной, незаконной и непрофессиональной <…> средневековой хиромантией». Получив в ответ укор в желании обогатиться за счет населения, он выдвинул еще более смелый тезис: уровень инфляции вообще не зависит от тарифов, потому что он «детерминирован». То есть определен не какими-нибудь частностями, а общим состоянием экономики России.

Хотя Герман Греф и пообещал выдвинуть Анатолия Чубайса на Нобелевскую премию, если тот обоснует свой тезис, многие аналитики также согласны с тем, что уровень инфляции в России обусловлен структурными проблемами и резко снизить его в рамках текущей экономической политики невозможно. Вот как они обосновали свою позицию на страницах «Новой».

Первым делом можно расслабиться по поводу дальнейшей судьбы Кудрина и Грефа. По словам экспертов, инфляция периодически переходит из разряда экономических явлений в разряд политических. И никто еще от этого (в карьерном отношении) не умирал. «Приближаются выборы, а чем ближе выборы, тем чаще выходят на поверхность какие-то социально значимые темы», — говорит главный экономист Альфа-банка Наталья Орлова. С ней солидарна и Виктория Воронина из Экономической экспертной группы: «Это проблема не только сегодняшнего дня. Дважды в прошлом году правительство вырабатывало комплекс мер по борьбе с инфляцией, и оба раза без особого успеха. Это наша давняя головная боль».

Что верно, то верно. Однако поставить диагноз — к примеру, отравление — это еще полдела. Важно понять причины. В нашем случае — основные факторы, разгоняющие рост цен. В общем и целом они делятся на монетарные и структурные. Монетарные — это все, что связано с денежной массой, начиная от нефтедолларов и заканчивая социальными трансфертами, то есть бюджетными выплатами. А к структурным относится все остальное: ЖКХ, естественные монополии, бензин, урожайность и так далее.

Виктория Воронина оценивает вклад структурных и монетарных факторов примерно как пятьдесят на пятьдесят. Наталья Орлова, в свою очередь, считает, что «монетарный фактор дает 30—40 процентов от роста цен. А в основном увеличение происходит в связи с ростом тарифов, который трансформируется в так называемую инфляцию издержек. Грубо говоря, компании поднимают конечную цену на свою продукцию потому, что они ожидают роста издержек, а не увеличения спроса со стороны населения. А ЖКХ, транспортные услуги и так далее — это и есть издержки».

Антон Струченевский, аналитик ИК «Тройка-диалог», полагает, что существенной причиной резкого роста цен в первые два месяца этого года (4,1%, почти полугодовая норма) стали небывалые холода, которые привели к гибели озимых культур и — как следствие — взлету цен на ряд продовольственных товаров. Но все же основным фактором, определяющим высокий уровень инфляции, аналитик называет бюджетную политику: «Расходы бюджета растут очень быстро, на 20% в год, что стимулирует увеличение доходов и, соответственно, расходов населения. Без адекватного увеличения внутреннего производства все это и вызывает естественную инфляцию».

Как раз тот случай, когда не все естественное не безобразно. Ненормальность такого уровня инфляции очевидна и гражданам, и чиновникам. Правительство в очередной раз попыталось разработать антиинфляционную стратегию. Предлагается следующее: ограничить денежную эмиссию (то есть печатать поменьше рублей), повысить ставку рефинансирования Центробанка (то есть в конечном счете стоимость кредитов), укрепить номинальный (то есть обменный) курс рубля, а также помочь деньгами сельскому хозяйству, чтобы снизить себестоимость продукции в этой отрасли. Аналитики в целом одобряют эти предложения, в то же время относя их к правильным, но не сильнодействующим мерам.

«В рамках текущей экономической модели нет рычагов, которые эффективно позволили бы снизить инфляцию, —говорит Наталья Орлова. — Кардинальные реформы в монопольных отраслях не проводятся, а без них снизить уровень инфляции ниже 10% не получится. Чтобы выйти на уровень 6—8% в год, нужно менять системный подход, запускать механизм концессии в ЖКХ, чтобы в экономике возникали факторы дефляции».

Одним словом, несмотря на публичные порки и разборы полетов, пока правительство в борьбе с инфляцией готово только к половинчатым или вовсе декоративным мерам. Потому что сама по себе инфляция — это не самостоятельное экономическое заболевание, а производная от общего состояния отечественной экономики. Как отмечают аналитики, мы всерьез столкнулись с инфляцией издержек. А что такое издержки? Производная от низкой эффективности.

За пять лет конъюнктурного благоденствия ничего не было сделано для глубокого и продуманного реформирования экономики. Даже на уровне идей. Инфляция — одно из первых, но, увы, не самых тяжелых последствий такого подхода.