Не наци!

Что объединяет наших несогласных с европейскими бунтовщиками

В Брюсселе они обещали вывести на улицы не меньше трех тысяч человек. Вышло шесть с половиной тысяч, по оценкам полиции. В Европе они называют себя indignados («возмущенные»), в Англии — это движение Occupy London Stock Exchange («Занять Лондонскую биржу»), по англосаксонской аналогии с американскими Occupy Wall Street. Их многолюдные шествия наблюдались 15 октября также в Лиссабоне, Риме, Афинах, Женеве, Майами, Париже, Цюрихе, Мехико, Лиме, Сантьяго, Гонконге, Токио, Сиднее…

Вселенское движение не организовано «Вашингтонским обкомом», и тем более в нем нет «руки Москвы». Стереотипы прошлого века умерли. Вообще никакого центра или вождя. Профсоюзы и те замерли в растерянности. Это нечто новое, рожденное ХХI веком, коммуникационными технологиями, превращением мира в единую деревню без государственных границ.

Хотя и не так вот сразу из ничего. Вспоминаю саммиты «Восьмерки» в Мила-не, Гленигслсе, Хайлигендаме, саммит НАТО в Страсбурге. Там антиглобалисты или альтерглобалисты (как хотите называйте, но они сами есть продукты глобализации) мобилизовались в одной символической точке, и их было не так много. На этот раз ряды демонстрантов не ограничились леваками, анархистами, люмпенами и городскими сумасшедшими.

В половине третьего пестревшая крикливыми плакатами, маскарадными костюмами, смешными или уродливыми масками и преимущественно молодежная колонна двинулась от Северного вокзала Брюсселя по центральным бульварам в сторону биржи. Затесавшись в колонну, я обнаружил разные типажи. Были и такие, кого принято называть маргиналами, постпанки, попахивающие травкой, псевдобунтари, готовые низвергать все на свете. Но не только они. Вместе шагали прилично одетые юные дамы и молодые отцы семейств, студенты и рабочие, которых никак не назовешь иждивенцами социалки. Этим колонна отличалась от привычных акций антиглобалистов.

Главный лозунг «возмущенных»: «Мы — это 99 процентов». То есть за кризис не платит только один процент, который на нем еще и обогащается.

Всякий раз, когда колонна проходила рядом с банком, она взрывалась криками и свистом. Банки, по мнению «возмущенных», больше всего виноваты в финансовом и экономическом кризисе. Государства же, боясь обвала финансовых рынков, не видят иного выхода, кроме как рекапитализировать банки за счет граждан, в результате чего верхушка продолжает богатеть на фоне падения общего уровня жизни. Мировая финансовая система капитализма прошлого века изжила себя, уверены indignados.

Они заклеивали постерами банкоматы, танцевали рондо перед офисом международной расчетной компании Euroclear, а помпезный портик брюссельской биржи издевательски забросали сотнями ботинок. Это была кульминация праздника возмущения.

Потом колонна повернула в сторону «европейского квартала», где обосновались руководящие органы Евросоюза, и устроила стояние на площади Шумана под окнами пустых по случаю уик-энда зданий Еврокомиссии и Совета ЕС. Чиновники Еврокомиссии обещали принять лидеров движения в среду и устроить с ними публичные дебаты.

В брюссельской колонне были далеко не только жители бельгийской столицы, но и много иногородних, и вообще небельгийцев — граждан Евросоюза. Испанцев, например. Деваться им на ночь некуда, и с разрешения властей они расположились палаточным лагерем в Юбилейном парке, рядом со штаб-квартирами ЕС. Там до глубокой ночи продолжались дискуссии, подогретые терпким бельгийским пивом.

«Не только коррупция во всем виновата, — кипятится Эрман из Льежа. — Социалка забирает у нас две трети заработанного. В Бельгии надо работать 45 лет до полной трудовой пенсии. Рабочий, который получает в месяц 1500 евро чистыми, отдает государству 1400 евро. Да, большая часть этого — налоги и социальные взносы работодателя, но тот же не из своего кармана платит. В 65 лет, когда этот рабочий уходит на пенсию, с него снято в социалку уже почти 900 тысяч евро. И ему кладут нищенскую пенсию 1150 евро. А у чиновников пенсия с 55 лет и в полтора раза больше, чем у рабочих».

Не удержался, сказал Эрману, что ему повезло с местом проживания. Не в России и, боже упаси, не в Китае. Во всяком случае (опускаю зарплаты, пенсии и больницы), сомневаюсь, чтобы он смог ночевать в палатке с разрешения властей в Александровском саду. Про китайские зарплаты и социалку тем более молчу.

Indignados готовились к акции загодя. В Брюссель они начали прибывать из других стран ЕС за неделю до ее объявленного начала. Расположились в парке Элизабет перед главной базиликой на северо-западе столицы, что не устраивало бургомистра. После переговоров «возмущенным» было предложено ночевать рядом в студенческом городке. Но санитарно-гигиенические возможности общежития не выдержали, и после марша 15 октября демонстрантам запретили туда возвращаться. Поэтому и пришлось ночевать под открытым небом в Юбилейном парке.

У «возмущенных» нет программы. Каждый возмущается по-своему. Для одного предмет протеста — рекапитализация банков за счет граждан, для другого — коррупция чиновников, для третьего — охота на бельков в Канаде, четвертый требует права на свободную любовь и легкие наркотики.

«Наивно ожидать сегодня ясных требований от «возмущенных», — говорит мне француз из Лиона, представившийся Беном. — У каждого свои причины участвовать в движении. Глупо ожидать, что так скоро оно сможет сформулировать единые требования. В плюрализме идей — наша сила и одновременно, может быть, наша слабость».

Движение Indignados родилось 15 мая 2011 года в Мадриде, где десятки тысяч человек в течение месяца удерживали площадь Пуэрта-дель-Соль. Оно возникло стихийно на волне выборов в местные органы власти. Молодежь, пенсионеры, безработные, низкооплачиваемые работники, сорганизовавшись в социальных сетях, публично возмутились «бессовестностью» современного капитализма, ростом имущественного неравенства и безработицей, жертвой которой стал каждый второй испанец моложе 25 лет. Из Испании эпидемия распространилась по Европе и перекинулась в Америку, где приняла форму движения «Захватить Уолл-стрит», и на остальной мир.

Название «возмущенные» происходит из заголовка брошюры ветерана французского Сопротивления, дипломата и поэта Стефана Эсселя, родившегося 20 октября 1917 года в Берлине. Соратник де Голля, глава редакционной комиссии Всеобщей декларации прав человека ООН назвал свое эссе «Возмущайтесь!». Книжка, изданная год назад, разошлась по три евро за экземпляр миллионным тиражом. Невиданный успех для печатного издания в сегодняшней Европе. Потому что Эссель попал в точку. Читатели во Франции и других странах ощутили потребность возмутиться, сопротивляться. «Возмущайтесь!» — значит, не будьте безразличны, действуйте. «Давайте поверим в наши возможности изменить то, что плохо, и смело обозначим проблемы», — написал Эссель.

«Движение «возмущенных» переживает второе рождение как глобальная сила, — пишет испанская El Pais. — Впервые гражданская инициатива смогла организовать одновременно столько манифестаций в разных и далеких друг от друга местах».

Макс Банк, глава германского отделения альтерглобалистского движения Attac, основанного в 1998 году во Франции, предупреждает, что нынешняя глобальная волна протестов — только начало.

Что это — «цветная» революция во всемирном масштабе? Время покажет. Как бы то ни было, манифестации «возмущенных» прошли 15 октября в 719 городах 71 страны мира. России в этом списке нет…