Плач по Шарону

Орен Шомрон, молодой программист из Тель-Авива, спорит у входа на избирательный участок с бойкими бабушками. «Я жду своей очереди уже полчаса, моя очередь давно прошла!»—беспомощно умоляет он. Но Орена решительно отталкивает одна из старушек с крашеными волосами: «Ничего, молодой, подождешь! Вы все, безмозглые балбесы, голосуете за партию наркоманов, а мы строили эту страну»,—продолжая ворчать, бабушка направляется к урне, зажав в руке голубой конверт. Орен, обиженный до глубины души, уходит. И возвращается на участок под вечер: ведь он твердо хочет проголосовать за партию пенсионеров.

Израильтяне ждали довольно предсказуемых выборов. В борьбу с правящей 30 лет подряд правой партией «Ликуд» и левой «Аводой» вступила созданная премьером Ариэлем Шароном «Кадима». Ее создали ушедшие вместе с Шароном из «Ликуда» министры и депутаты, и ей прочили победу и треть мест в Кнессете. Обескровленный из-за перебежчиков «Ликуд» рассчитывал быть третьим, а «Авода» с вечными песнями о бедности и пенсиях, как ожидалось, финиширует второй. После того как в Палестинской автономии взяли власть боевики ХАМАС, а Шарон потерял дееспособность, выборы прошли совсем не так, как ожидалось. Похоже, даже в политизированном Израиле устали от политиков. На прошлой неделе при максимально низкой явке лидеры заметно сдали позиции в пользу партии пенсионеров и ратующего за права русскоязычныхАвигдора Либермана. Теперь не ясно, что новый премьер Эхуд Ольмерт, которому предстоит возглавить разномастную коалицию, будет делать и с экономикой, и, главное, с планом размежевания с Палестиной.

Пенсионеры, по правде говоря, сами удивились ошеломляющему результату—они взяли целых семь мандатов, хотя по прогнозам могли даже не пройти 2-процентный барьер. Удивились даже больше, чем в «Ликуде» были потрясены своим оглушительным фиаско (5-е место и 11 мест против 28 у главного соперника—«Кадимы»). Средний возраст «депутатов-пенсионеров»—70 лет, а возглавляет партию вооруженный слуховым аппаратом Рафи Эйтан, один из основных фигурантов «делаПолларда» (Джонатан Поллард вот уже два десятка лет сидит в американской тюрьме за шпионаж в пользу Израиля). Они лишь требовали достойной пенсии для пожилых израильтян—а теперь вынуждены будут думать об урегулировании палестинского конфликта и будущих границах Израиля. Ведь у партии столько мест, что она станет неотъемлемой частью любой будущей коалиции.

Дедушки пока о сложных политических вопросах рассуждать не берутся. Они отпраздновали победу, подняв бокалы с минеральной водой, и ровно в 23 часа отправились по домам. «Мы никуда не торопимся и пока не занимаемся государственными вопросами,—сказал Newsweek третий номер в партии, депутат Моше Шарони.—Пока пытаемся привыкнуть к новым постам».

Пенсионерам отдавали голоса не только те, кто сам давно отдыхает от праведных трудов или скоро пополнит их ряды,—«безвредных» стариков использовали как вариант протестного голосования, потому что «белые бюллетени» (против всех) при подсчете голосов не учитываются. За дедуль агитировали израильские звезды шоу-бизнеса, и «модных пенсов» порой предпочитали даже подростки, едва получившие удостоверение личности—это показалось им даже прикольнее, чем голосовать за партию «Зеленый листок», ратующую за легализацию легких наркотиков.

Бывшая же партия власти «Ликуд» толкомне распробовала горечь поражения—нашлись более интересные занятия. Едва дождавшись официальных итогов выборов, соратники экс-премьера и экс-министра финансов Биньямина Нетаньяху, возглавившего осиротевший с уходом Шарона «Ликуд», обвинили его в провале партии и потребовали уйти в отставку.

Зато Либерман и его партия «Наш дом—Израиль» собрали с болезни израильского лидера максимальные дивиденды—12 мандатов. Либерман так вжился в образ «сильного лидера», что его уже окрестили новым «бульдозером»—фирменным прозвищем Шарона. Вполне в духе с трудом пережившего инсульт экс-премьера он предложил разделаться с палестинцами раз и навсегда—«фашистская», как злословили аналитики, программа обмена территориями с Палестинской автономией предполагала лишение израильских арабов гражданства.

Либерман, как и положено, на нападки плевать хотел. «Мы уже начинаем готовиться к следующим выборам,—заявил он Newsweek.—На этих выборах мы сумели объединить новых репатриантов и коренных израильтян—на следующих будем партией власти». Активисты, разумеется, хотят видеть в Либермане будущего премьера—он и ведет себя соответствующе, не прочь даже снисходительно пошутить над теми, кто у власти сейчас. «Я пошел к Стене Плача утром, а [лидер “Кадимы” Эхуд] Ольмерт—ночью, когда голосование уже завершилось,—и результаты налицо»,—заявил он на праздничной вечеринке после выборов. Для партии, которая в прошлый раз в составе блока «Национальное единство» рассчитывала на 3–5 мест в парламенте, это фантастический успех—тем более что все другие партии с «русским» окрасом развалились и вошли в списки «обычных» общеизраильских партий, не акцентирующих происхождение своих членов.

Собирается ли поселенец Либерман войти в коалицию Ольмерта, который продолжит эвакуацию с Западного берега? «Это еще не свершившийся факт,—обрубает Либерман спекуляции.—Кроме того, есть жизнь и в оппозиции».

Видимо, из всех израильтян только прагматикам и оптимистам не безразлична политика. На участки дошли всего 63,2% избирателей (это как если бы в России, скажем, на президентские выборы пришло меньше половины). Ольмерт обещал, что Израиль отделится от палестинцев и все будет отлично—и как-никак победил. Амир Перец (лидер «Аводы») обещал, что повысит минимальную зарплату—и получил свои 20 мандатов. Религиозная партия ШАС сулила рай тем, кто проголосует за них,—и проведет в парламент 13 депутатов. Либерман тоже давал надежду: кроме расправы над арабами, он еще собирался всерьез заняться преступностью. Ну и пенсионеры, конечно, обещали не снижать пенсии. И только пессимист Нетаньяху, который стращал израильтян, чтос победой ХАМАС все стало плохо, а будет еще хуже, был всерьез наказан избирателями.

Теперь все они заняты созданием коалиции, а «Кадима» еще должна придумать, как отблагодарить перебежавших в партию кандидатов. Шарон перед тем, как впал в кому, обещал им министерские портфели. Но тогда казалось, что «Кадима» осилит больше 40 мест (только «в наследство» от Шарона осталось 38) и будет формировать правительство почти что самостоятельно, а теперь, хоть Ольмерт и станет премьером, портфелями придется делиться с большим числом партнеров по коалиции. Так что особого веселья в партийном штабе после выборов не было, со сцены даже не убрали семь из 35 выставленных для депутатов стульев—они по понятным причинам пустовали. Про Ольмерта, который никогда не был силен в предвыборных кампаниях, в «Кадиме» за глаза теперь рассказывают анекдот: «Он бы сделал из наследства своего отца миллионы… если бы отец оставил ему миллиарды». Намек на то, что всего за пару месяцев предвыборной кампании партия не только не смогла заполучить новые мандаты, но и потеряла почти треть от того, что обещали опросы.

Менее ироничные активисты «Кадимы» упирают на то, что именно по их партии ударила низкая явка—не пришли те избиратели, которые и так были уверены в победе детища Шарона. Да и начали «раскрутку» Ольмерта всего четыре месяца назад и с нуля, пыталась поднять боевой дух приунывших министр иностранных дел Ципи Ливни.

На членов партии ее слова, может, и подействовали, но инвесторы результаты выборов оценили однозначно: основные индексы тель-авивской биржи упали. «Судя по всему, Ольмерт соберет «социальную» коалицию, а это очень дорого,—объясняет Ронен Авигдор, гендиректор инвестиционной компании «Менора кранот нееманут».—Партия «Авода» с ее социальной программой, религиозная партия ШАС, которая будет выбивать повышение пособий для религиозных семей, партия пенсионеров... На рынке это не могли воспринять с восторгом».

На этой неделе из канцелярии премьер-министра наконец вынесут вещи Ариэля Шарона. Ольмерт, который до этого лишь исполнял его обязанности и занимал канцелярию министра промышленности и торговли, станет полноправным премьером. Он даже не готовил речь на случай поражения «Кадимы»—так и объяснил, что на нее «возложена обязанность [создать] новый [этап] в истории Израиля». Палестинцы, собственно, готовятся к тому же: у автономии наконец появилось новое правительство под предводительством ХАМАС, и премьер Исмаил Хания недвусмысленно заявил, что с «фестивалем демократии» покончено.