РЫБА ГНИЕТ С БОЕГОЛОВКИ

АРМИЯ

Государство делает вид, что платит военным, военные — что служат Владимир Путин, так гордящийся способностью контролировать собственные эмоции, лишь дважды в момент политического кризиса посчитал необходимым продемонстрировать министрам...

Государство делает вид, что платит военным, военные — что служат Владимир Путин, так гордящийся способностью контролировать собственные эмоции, лишь дважды в момент политического кризиса посчитал необходимым продемонстрировать министрам монарший гнев. Оба показательных нагоняя, когда президент отказался вникать в резоны министров — сначала он отчитал Алексея Кудрина, а через неделю своего ближайшего друга Сергея Иванова, — состоялись из-за промедления с увеличением окладов военнослужащих.

Президента можно понять: теоретичес ки у военных, вдруг лишившихся значительной части доходов, куда больше возможностей выразить свое недовольство, чем у пенсионеров. Согласно данным социологического опроса, лишь 15% офицеров и прапорщиков считают закон о монетизации льгот правильным. Лишь пять процентов из них удовлетворены своим материальным положением. И их настроение, разумеется, не улучшается, когда министр обороны рапортует президенту о том, что ни один офицер не пострадал в результате монетизации. Получается, что или Сергей Иванов нагло врет, или их уже не считают офицерами.

И вот уже достоянием гласности становится резолюция офицерского собрания 344-го Центра боевого применения и переучивания ВВС, где говорится, что власть способствует развалу армии. Все громкие заявления политиков о том, что материальное положение военных улучшилось, не соответствуют действительности, подчеркивается в этой резолюции.

Сергей Иванов бодро доложил президенту, что отныне лейтенант, проходящий службу в столице субъекта Федерации (где траты на транспорт весьма существенны), будет получать аж на 1545 рублей больше. Но с начала года квартплата и оплата коммунальных услуг выросли в некоторых регионах на 35—40%, на 15—20% — стоимость транспортных услуг. При этом следует иметь в виду, что у редкого лейтенанта есть собственная квартира. А как показывает практика, те, кто квартиры сдает, стремятся опередить рост цен, увеличивая размер оплаты. Добавьте к этому устойчивый рост стоимости продуктов питания, и вы легко поймете: лейтенантской прибавки не хватит, чтобы покрыть даже инфляцию.

Но вот что кажется мне чрезвычайно показательным. Идеологи вертикали продолжают уверять, что именно офицеры — элита нового государства. Похоже, в Кремле в это действительно верят. Так почему же не увеличить офицерское жалованье сразу в несколько раз, сделав профессию военного престижной, а его существование достойным?

Этого не происходит. Дело в том, что нищенское положение военнослужащих есть прямое следствие существующих планов военного строительства, цель которого — вовсе не обеспечение обороноспособности страны, а удовлетворение сверхдержавных амбиций Кремля.

Российская армия хотя бы по количественным параметрам должна соответствовать самой мощной армии мира — американской. Но, несмотря на то что последние шесть лет военный бюджет устойчиво рос, он все равно раз в тридцать меньше американских расходов на оборону. Однако Минобороны упорно стремится сохранить численность Вооруженных сил на уровне, сопоставимом с американским. При этом и Российская армия, и армия США располагают примерно одинаковым количеством сложной военной техники. Для того чтобы поддерживать эту технику в боеготовом состоянии, России требуется тратить не меньше, чем Соединенным Штатам. Стало быть, отечественное Минобороны сознательно идет на то, чтобы экономить на людях.

Вот Сергей Иванов хвастает в Мюнхене уникальными ракетно-ядерными комплексами. Судя по всему, речь идет о боеголовках межконтинентальных ракет, способных маневрировать при входе в атмосферу. Оружие и в самом деле уникальное. Но ставить его на вооружение имеет смысл только в том случае, если задаваться целью проходить систему противоракетной обороны США. Сколько будет стоить производство этой системы, точно неизвестно, но можно не сомневаться, что уникальная боеголовка наверняка съест возможность увеличения офицерского жалованья.

Однако это не приведет к бунту. Даже в 90-е, когда военным не платили по полгода, никаких офицерских выступлений не было. Единственный получивший огласку случай произошел на армейской базе хранения под Нижним Новгородом, когда некий майор в знак протеста вывел на площадь военного городка танк. Впрочем, за эти годы военные в совершенстве овладели искусством тихого саботажа: «они делают вид, что нам платят, мы делаем вид, что служим». Это означает, что военнослужащие, за исключением запертых в казармах солдат-срочников, будут как можно меньше времени проводить в расположении части, стараясь подработать охранниками в магазинах и грузчиками на рынках.

Однако нет худа без добра. То, что происходит сейчас, все больше усиливает отчуждение офицерского корпуса от власти. А значит, можно принять хоть десять законов, разрешающих использовать армию внутри страны, но комбаты еще десять раз подумают, выполнять ли ретиво приказ, который покажется им сомнительным.