А на честных чиновников по-прежнему рассчитывать не приходится На той неделе прошел первый спецаукцион по продаже последней крупной угольной компании – «Кузбассуголь». 39,73% «Кузбассугля» ушли за 90 млн долл., основными победителями стали...

А на честных чиновников по-прежнему рассчитывать не приходится

Н

а той неделе прошел первый спецаукцион по продаже последней крупной угольной компании – «Кузбассуголь». 39,73% «Кузбассугля» ушли за 90 млн долл., основными победителями стали Магнитка и «Северсталь». За следующие 40% Российский фонд федерального имущества выручит уж точно не меньше. Итого – не самая вкусная угольная компания уйдет с молотка дороже, чем «Норильский никель» в 1995 году.

Фонд имущества ставит новые правила игры себе в заслугу. На самом деле история распродажи угольных предприятий доказывает, что взаимная ненависть олигархов — куда более надежная основа рынка, чем честность чиновников.

Уголь в Кузбассе долго был государственный. В переводе с социалистического на русский это означало, что в кабинет директора заходили бандиты, клали на стол бумажку, приставляли пистолет к виску и говорили: подпиши отгрузку угля такой-то фирме. Бандитов было больше, чем угля, и не по всем бумажкам получался уголь. И тогда начиналась стрельба.

Убивали всех — от директоров шахт до помощников губернатора, на «Томусинской» грохнули трех директоров подряд. Однажды даже ехал автобус с иностранными специалистами, его остановили, зашли внутрь с топорами и принялись топорами махать. Впечатления иностранных специалистов — тех, кто уцелел, — были совершенно исключительные.

Еще были займы Всемирного банка, помните — на закрытие шахт. Их и закрывали: закрывают, допустим, шахту «Высокая», тут же рядом открывают шахту «Высокая-М», все те же лица, все те же рабочие, но долгов на шахте нет, а деньги Всемирного банка ос-

воены.

Всемирный банк проверять не ездил по причине автобусов с топорами. Плакался издалека.

Губернатор Тулеев в этой ситуации блюл истинно государственные интересы, то есть выступал против приватизации угольных компаний. Ведь приватизированная компания, может, и не подчиняется бандитам, зато она подчиняется акционерам, так просто хозяина там не снимешь.

Поэтому губернатор Тулеев отстаивал государственные интересы и субсидии угольщикам (которые к бандитам-то и попадали), а первые частники, вздумавшие быть в Кузбассе миллионерами — господа Живило, — теперь далеко от Кузбасса, Москвы и вообще от России.

И бог его знает, сколько бы это продолжалось, если бы наиболее продвинутые игроки не сообразили, что уголь — это та высота, с которой захватывают металлургические комбинаты.

В числе первых этой идеей прониклись впоследствии съеденные братья Живило, «Углемет» Игоря Зюзина, «Стилтэкс» Владимира Савельева и, конечно, изобретатель самой стратегии — Уральская горно-металлургическая компания Искандера Махмудова в союзе с «Евразхолдингом».

На первом этапе особой толкотни не было. Игроки мирно договаривались: «я не лезу к тебе в «Южный Кузбасс», а ты не лезь ко мне в «Кузбассразрезуголь». Сэкономленные деньги пускали на инвестиции и зарплаты рабочим. Бандюки вывелись враз, субсидии перестали быть нужны.

Потом вдруг оказалось, что уголь весь поделен, а крупнейшие металлургические комбинаты — Липецк, Магнитка и «Северсталь» — остались без угля и перед Магниткой стоит реальная перспектива быть съеденной страшной УГМК. Осталось по мелочи, какой-нибудь Киселевск, куда сбежались согнанные со всего Кузбасса бандюшата, да «Кузбас-

суголь».

Тут-то и началась драка. Прежнего директора «Кузбассугля», верного УГМК, отправили в отставку. На его место сел зампред РФФИ. «Евразхолдинг» попытался обанкротить самые вкусные разрезы «Кузбассугля» — ему дали по рукам, и дали

крепко.

Союзный Магнитке гендиректор «Северстали» Алексей Мордашев принялся бегать по коридорам Кремля и жаловаться на Махмудова, но тут объявилась брошенная жена господина Мордашева, и начался известный акционерно-алиментный скандал, в котором г-н Мордашев продемонстрировал редкую непорядочность по отношению к бывшей семье, а его противники – редкую небрезгливость в средствах.

И вот итог: Магнитка и «Северсталь» с триумфом победили в конкурсе, заплатив большие и честные деньги за то, что год назад они могли купить втрое дешевле. К тому же у «Евразхолдинга» есть дешевые долги «Кузбассугля», и вряд ли он откажет себе в удовольствии обесценить чужую покупку, обанкротив ее филейные части.

Так что пока непонятно, купили «Кузбассуголь» или просто отдали за него деньги.

Ясно одно. «Кузбассуголь» — это первое поле, на котором сражаются за Магнитку, и самое интересное начнется после аукциона. Потому что главный способ экономического обмена в России — не аукцион, а война.