Без замен

Наши даты

Они улыбаются. А чего удивительного? Ведь я их фотографировал при жизни, при нашей совместной жизни. Как-то вскользь нажал на кнопку — дескать, основная съемка впереди. Нет. Впереди только воспоминания о двух непохожих, высочайшего...

Они улыбаются. А чего удивительного? Ведь я их фотографировал при жизни, при нашей совместной жизни. Как-то вскользь нажал на кнопку — дескать, основная съемка впереди. Нет. Впереди только воспоминания о двух непохожих, высочайшего достоинства, мощного мастерства самостоятельных мужиках.

С Ростроповичем я трижды переходил на ты, материл его трижды по его требованию и девять раз целовался после “брудершафта”, но знаком не был.

Он был музыкантом запредельного уровня. Веселой отваги человеком. Ему, завоевавшему мир, хотелось теплоты и понимания на родине. Его все обижали. То убогие правители, то унылые знатоки. С кем они его сравнивали? Не пойму.

Разве была в российской, а хоть и в мировой, музыкальной культуре второй половины ХХ века фигура, сопоставимая с Ростроповичем по реализованному таланту и продуктивному напряжению жизни? Я не знаю другой.

С Лавровым, наверное, полвека мы знали друг друга. Он пришел из армейской авиации, с дальневосточного острова Итуруп, где начал служить в 43-м, а закончил в 50-м году.

Появился Кирилл в киевском Театре русской драмы ладный, обаятельный, с прекрасным голосом и вовсе еще не артист. Но достоинство в нем было редкое не только для театральной среды. И прямота. Он верил, во что верил, и освобождался от иллюзий не по погоде, а по собственному постижению жизни.

У него был прекрасный учитель — Товстоногов. В БДТ у Георгия Александровича Кирилл Лавров вырос в огромного артиста, сохранив чистоту восприятия мира, порядочность и свою дивную улыбку — доверяющую и доверчивую.

Он хаживал в кепочке на футбол и всегда досиживал до финального свистка.

Теперь свисток прозвучал и Ростроповичу, и Лаврову, и его брату по “Карамазовым” Ульянову в одно почти что время, и они ушли. Без замен.

P.S. Лаврова я снимал на сцене и в гримерке, но негативов не сыскал. Пришлось сделать кадр с телевизионного экрана, где в передаче цикла “Конюшня Роста” он вспоминал свой путь в театре и в жизни.