НА СТАДИИ ПЕРЕХОДА

ВОЛЬНАЯ ТЕМА

Аскерами (от англ. to ask — просить, спрашивать) они называют себя потому, что просят у людей на улицах деньги. От обычных попрошаек отличаются тем, что за «подаяние» по многу часов поют, играют на музыкальных инструментах, читают стихи...

Аскерами (от англ. to ask — просить, спрашивать) они называют себя потому, что просят у людей на улицах деньги. От обычных попрошаек отличаются тем, что за «подаяние» по многу часов поют, играют на музыкальных инструментах, читают стихи или демонстрируют прочие таланты, которыми их наделила природа. Чтобы понять, в чем сила новомодного попрошайничества и что от него можно получить, я сама решила пойти в народ с гитарой, шапочкой и запасом слепого оптимизма.

Конечно, за заработком и острыми ощущениями лучше спуститься в любой переход метро. Но подземка давно поделена между несколькими музыкальными «продюсерами». Любой «артист» со стороны рискует там не только потерять солидную часть заработка, но и (в некоторых случаях) здоровье. В общем, это их корова, и пусть они ее доят. Поэтому я и мои боевые подруги предпочли выйти на многолюдный старый Арбат. День выбрали пасмурный: гуляющих, конечно, меньше, зато и конкуренция ниже. Расположились прямо у памятника Булату Окуджаве.

Начали с цоевской «Кукушки». Мои аскеры с шапочками в руках, приговаривая «Помогите бесталанным музыкантам», начали приставать к прохожим. Дело шло плохо: люди либо виновато улыбались, либо смотрели с ужасом, либо откровенно нас игнорировали. Первыми заинтересованными оказались две девочки. Подошли и присели на корточки рядом. Углядев на рюкзаке одной из них портрет Виктора Цоя, я затянула «Звезду по имени Солнце». Девочки оживились: «Ой, где-то у нас была мелочь!».

Минут через десять перед нами материализовались два ушлых на вид молодых человека.

— Девчонки, а чего вы тут стоите?

Ну, думаю, труба. Можно было догадаться, что пост у ног прославленного барда давно сдан в аренду.

— А что? — спрашиваю осторожно.

— Вы здесь много не надыбаете. Давайте так: мы вам — место, а вы нам — половину заработка. Где? Да в метро, конечно!

Услышав деликатный отказ, «продюсеры» бросили через плечо: «Ну и торчите тут».

Прохожие между тем продолжали вяло реагировать на наше искусство. Внезапно мои аскеры прекратили бегать за гуляющими и начали увлеченно с кем-то болтать. Объектом повышенного интереса оказался юноша в одеянии неопределенного стиля, похожий на Джонни Деппа после пяти лет отшельничества. Подпрыгивающей походкой он приблизился, встал передо мной, как лист перед травой, и заявил:

— Между прочим, петь сидя тяжело.

После чего извлек из кармана ремень для гитары.

— Молодой человек, вы бы лучше помогли материально, — процедила я.

— Ну за Земфиру точно не дам.

Мой хилый рок-репертуар довольно быстро иссяк, и я затянула «Песенку бременских музыкантов». И бизнес — пошел (будь благословенна массовая культура)! В шапочках аскеров зазвенела мелочь. Какая-то добрая женщина дала «десятку» и подарила нам по веселенькому воздушному шарику. Другая вытаращила испуганные глаза и запричитала: «Девочки! Вы такие красивые! Чем же вы тут промышляете?». Будто мы стоим на другой центральной улице Москвы и преследуем несколько иные цели.

«Звонкой пеленой наполнил небо майский дождь…»

«Все, давай последнюю песню!» — простонали уставшие аскеры. Негнущимися пальцами в восемнадцатый раз я начала играть репертуар группы «ДДТ». Подошли двое респектабельных мужчин: длиннополые пальто, черные кейсы. Прислушались. Один что-то одобрительно пробурчал и расщедрился аж на два «червонца». Второй спросил:

— Девушки, а вы где учитесь?

— В МГУ! — хором ответили девушки.

— И что же вас довело до такой жизни?

Не дожидаясь ответа, он попросил гитару. Поиграть. Я вцепилась в родной инструмент и затребовала спонсорскую помощь.

— А почему вы так просите: «дайте»? Подают просто так. А таким, как вы, платят. Не даром ведь надрываетесь…

Вот именно, недаром! Напротив остановилась блестящая иномарка. На нас недружелюбно смотрели пятеро квадратных молодцев. Развития событий мы решили не ждать и ретировались под ближайшую крышу считать прибыль. Оказалось не густо: за час с лишним «нааскали» 130 рублей. Разделили на четверых, и каждой хватило… на два гамбургера.

Вывод

Для таких же бесталанных и неопытных, как мы, — неутешительный. Как на любом рынке услуг, в этом бизнесе свои законы: без торговой марки, без «лица» прибыли не будет. Другое дело, если действительно умеешь петь, танцевать или что-то выдумывать. Или если о доходе не заботишься совсем, превращая аскинг в веселое хобби. Для энтузиастов, неформалов и просто имеющих достаточно свободного времени такой вариант будет интересен.