Примечательной особенностью творчества Сергея Шнурова является очевидная бесполезность какого-либо рассуждения о нем. Музыка «Ленинграда» очевидна; возводить коллектив в ранг культовой группы или низводить до дворовой команды одинаково...

П

римечательной особенностью творчества Сергея Шнурова является очевидная бесполезность какого-либо рассуждения о нем. Музыка «Ленинграда» очевидна; возводить коллектив в ранг культовой группы или низводить до дворовой команды одинаково бесполезно. Купив диск, можно слушать его днем и ночью. А можно отправить в мусорное ведро как не соответствующий вашему уровню духовной культуры. Вдаваться в подробный анализ содержания текстов/нотных записей – значит, привносить смыслы, изначально в них не содержащиеся. Кажется, это и есть то самое качество, что позволяет выделять группу на фоне многочисленных музколлективов, заполняющих радио и телеэфиры.

«Л

енинград» — очень особая группа.

Особенно сегодня, когда клонированные поп-рокеры современности хором действуют в одной славной традиции, заложенной лет несколько назад Ильей Лагутенко. Окончательно заблудившиеся в тенетах собственного сознания, авторы потеряли всякую связь слов с жизнью. Современные тексты, эзотерический поток сознания с подозрением на ахинею, помножились на плохой брит-поп в плане музыки. Вот и вся любовь.

Появился Шнур и сказал свое слово. Это было слово «х..й». (Прошу прощения у женщин.) Удачное сочетание с духовой секцией наполнили выступления группы непривычным ощущением жизни.

«Дачники» Шнура, избежав пустопорожних метафор из романов Павича, столь распространенных в русском роке, подкупили искренностью и простотой.

Последовавшее восхищение-возмущение музыкальной и иной общественности не повлекло должной рефлексии над истоками разразившейся популярности. Неправда, что мат явился системообразующим каркасом ленинградского творчества. Он, как и развеселые труба с тромбоном, лишь средство. Если бы Шнуров ограничивался бесшабашно-пьяными напевами с коннотациями, отсылающими к уголовно-лагерной составляющей общества, «Ленинграда» не было бы. Внеязыковая реальность «ленинградского» творчества содержит в себе нечто большее – ощущения нового пространства, контуры которого все яснее проступают в окружающей действительности. За текстом — неумолимый постмодерн. Шнуров становится воплощением общественного бессознательного. Его музыка — чуть ли не единственно современной.

К сожалению, внезапный успех имеет печальную тенденцию ободрять и расслаблять. После прослушивания нового альбома Сергея Шнурова надо было бы сесть и написать большую разгромную рецензию с зловредными заголовками: «Ленинград» переживает весеннее наводнение — «Пираты XXI века» путешествуют в море мата», «Пираты» делают неприличный ремейк на самих себя».

Скажем кратко: за явной бесполезностью дешевых обвинений в сменивших «Дачников» «Пиратах» Шнур допустил ошибку. В образе подонка с окраины потерялся муж-неудачник. Живой и трогательный. Встречающий Новый год с нелюбимой. Пропустивший день рождения (копал грядки на даче). Вышедшая на первый план ненормативная лексика превратилась в навязчивую браваду. «Мне бы в небо…» — единственная, пожалуй, достойная композиция. Торжество танатических инстинктов. Нецензурная безысходность.