Оригинал материала
Чего хочет женщина?
Драматическое фэнтези «Три тысячи лет желаний» Джорджа Миллера продолжает лидировать в российском прокате
«Три тысячи лет желаний»
Режиссер: Джордж Миллер
Общие сборы: около 93 млн рублей после 10 дней проката. При этом фильм еще можно посмотреть в кинотеатрах.
И это редкая возможность увидеть в прокате зрелищный, крупнобюджетный и при этом неглупый фильм (совместное производство США и Австралии). Многие зарубежные соотечественники интересуются, не пиратская ли это копия. Нет, легальная, прокатчик — компания «Вольга». Премьера картины состоялась на Каннском фестивале.
Романтическое фэнтези «Три тысячи лет желаний» — эффективный способ «забыться и видеть сны». Джордж Миллер — мастер заговаривать реальность. Тем более вместе с Тильдой Суинтон и Идрисом Эльбой.
Встреча Джинна из сказки с ученой дамой, раскладывающей по полочкам невероятные истории — сама по себе сюжет для легенды. Как и ответ на вопрос, чего хочет женщина, двигающий сюжеты мировой истории (язык Гомера объяснит это лучше других, неслучайно именно на нем вначале пытаются разговаривать герои).
Они из разных параллельных миров — реального и фантазии, — и им не жить друг без друга. В интерпретации Миллера известный рассказ «Джинн в бутылке из стекла «соловьиный глаз» изобретательницы миров Антонии Сьюзен Байетт обретает форму лабиринта, петляющего между классическими мифами и авторской фантазией. Краеугольное мильтоновское floating redundant — «плывущий вольготно, льющийся через край, избыточный» — стало для режиссера методом повествования.
Миллер закупоривает в цветных сосудах свои фантазии, наэлектризованные страстями, безответной и безоглядной любовью, предательством, ненасытностью, — и бросает их в океан, а потом вылавливает в обычном гостиничном номере.
В первых главах картины следим за наивными попытками Джинна понять суть женских желаний. У Суинтон — роль Шахрияра: слушать и внимать сказкам, в которых ложь и намек.
И только в последней части фильма, где действие полностью переносится в реальность (здесь отметим и ее сгущенность; хотя бы литературность злобных британских соседок — старушенций, словно выскочивших из нашего телевизора. Их Алитея укрощает с помощью восточных лакомств), героиня Суинтон получает возможность разобраться в себе.
Фильм с громоздким и не слишком привлекательным названием — подлинный арт-мейнстрим: зрелищно, умно, немного тяжеловесно, зато провокационно, с иронией.
В общем, как мы любим. И хорошо, что Суинтон, мечтающей вызвать себе в собеседники Аристотеля из сосуда, достался Эльба, а не наш Старик Хоттабыч, выдергивающий из бороды волосы ради футбольных мячей.
Впрочем, нам и он сегодня вполне бы подошел.