Убийства, мародерство и вопрос о власти

Два громких политических убийства за один месяц – сначала Андрея Козлова, и вот сейчас Анны Политковской, как и два года назад Беслан, показывают, насколько наша стабильность иллюзорна, а вопрос о власти поставлен со всей звериной серьезностью. Потому что вне зависимости от версий и весьма вероятной несвязанности трагедий – политическое убийство, как и террор, – это всегда про власть.

Очевидным и неприятным следствием будет процесс обыгрывания смерти в рамках кампаний, специфическое мародерство. Так, после смерти банкира, действительно фантастически, а по мнению некоторых, даже – патологически честного, вдруг прошла неприятная кампания со связкой «убийство – фальшивые авизо – Кондопога». Сейчас того же, к сожалению, следует ожидать и после убийства Анны Политковской. Причем вне зависимости о того, кто заказчик.

Потому что, к сожалению, мародерство – это знак сезона.

Митинг на Пушкинской площади попытался объединить скорбь по поводу смерти Анны Политковской и протест против преследования грузин. Общее, конечно, есть: осознание того, каков уровень гадости, оказывается, был все последнее время готов вырваться наружу. Живя среди нормальных людей, как-то об этом забываешь, да и при знакомстве хотя бы и с милиционерами и чиновниками, принимающими решения, вроде видишь человеческое («нормальные мужики»), понимаешь мотивы и не веришь до поры, как жестокость и холуйство, тем не менее, зашито в систему.

Но, как признался Дмитрий Ицкович, хотелось бы выйти и собраться не только и не столько потому, что любим грузин и Грузию, а потому, что любим Россию (а значит, ненавидим в ней холуйство и насилие). Это сразу бы изменило статус собрания, позволило бы преодолеть уныние пикета из немногих знакомых и разного рода сумасшедших, которые и так приходят на все митинги.

После выступления Владимира Путина мы-то отреагировали с пониманием позиции, так сказать, нашего дорогого, согласившись с правильной оценкой ситуации – это была провокация со стороны Саакашвили. Но теперь, увы, следует обсуждать вовсе не цели, методы и государственные интересы на Кавказе. Родина в опасности, и опасность в нас самих, а не в американских империалистах.

Итоговые программы на ТВ, к счастью, попытались отыграть назад, пожурить «перегибы на местах» в части преследования грузин. Но, к сожалению, приходится констатировать, что сезон мародерства открыли верховные власти. Ладно бы еще казино и рынки – если быстро перевести на язык экономико-правовой, а не этнический, даже и польза будет. Но антимигрантская кампания, от которой никто не открещивался, – это прямое санкционированное открытие мародерства в нацистском ключе. Отсюда происходит и то, от чего иногда и открещиваются: поиск грузинских фамилий в школах, отчисление студентов, атаки на избранных грузин – по фамилии, не по гражданству даже.

Все это способ дезинтеграции России, санкционированный сверху и холуйски исполненный. В тот момент, когда мы заявим, что Российская Федерация почему-то не сможет «переварить» какое-то количество работников, например, из Грузии, то есть советских же людей, которые вообще-то должны иметь право на автоматическое получение российского гражданства, – это будет равняться самороспуску государства. Большие государства, в определенном смысле – империи, потому и являются таковыми, что знают, как жить с другими, как обустраивать жизнь сложного общества. Как только в качестве государственного концепта становятся слова ДПНИ в лице Белова-Поткина, а музыка КГБ в лице Виктора Иванова, то распад неизбежен.

Мы давно критиковали политику московских властей за сепаратизм, вызывающий просто ненависть у других регионов, – с убойными регистрациями и милицейским хамством. Но следует признать, что это были цветочки, по сравнению с новой федеральной политикой – с прицелом, очевидно, на выборы. Все-таки региональные власти имеют дело с конкретными бизнесами и конкретными общинами, поэтому им (кроме совсем уж клинических случаев) и в голову не может прийти никакая форма нацизма – просто противоречит жизни и здравому смыслу: так не бывает, если хочешь как-то жизнь налаживать. Но большой власти на реальность наплевать, когда появляется «хорошая концепция».

Абсурд ситуации очевиден, например, по реакции Григория Чхартишвили (Бориса Акунина), обозначившего происходящее как этническую чистку. Понимаете, популярные книги Бориса Акунина про Фандорина и монахиню Пелагию – это, кроме прочего, настоящие мощнейшие идеологические тексты, манифест здравого русского патриотизма и, не побоюсь этого слова, национализма в доступном, но от этого не менее качественном изложении. Куда там Владиславу Суркову до такой мощности идейной работы! Куда там некоторым Ивановым до такой русскости! Когда людей, которые так любят Россию, заставляют реагировать таким образом, возникает вопрос, какие эмоции по отношению к своей стране испытывают власти и их холуи.

И даже истеричный режим Саакашвили на фоне нашего вылезшего мародерства обнаруживает некий стиль. Имея большой заряд народного доверия, сбагренного идеологией объединения страны и национализма, он действительно в радикальном жанре попытался использовать карт-бланш. Еще до закрытия казино в Москве он массовым образом произвел аресты кутаисских воров в законе – почти в жанре беззакония, по принципу самопризнания – «я вор». Такие сделанные им назначения, как Каха Бендукидзе, – просто здравы. Роспуск милиции и создание ее с нуля – тоже высокий стиль. Последние события показывают, что нам бы тоже неплохо бы задуматься над чем-то таким: риски роста преступности меньше, чем угроза массового насилия в политических целях и государственного мародерства, к тому же провоцирующих преступность.

Есть, конечно, витальные проблемы – это массовое непонимание в Грузии того, насколько сильна ненависть и память о войне среди абхазов (здесь легкой победы не будет). И что худой мир здесь все равно лучше хорошей войны. Но отношение к русским, хоть и не властям там традиционно дружественное. Есть и такие грузинские женщины, которые прятали абхазов во времена расстрелов, делали им документы, спасали. И это значит, что шанс остается.

Но и без России не обойтись. Только нам тоже нужно понимать, что никакой режим в Грузии сейчас не пойдет на территориальные уступки и насколько там велика память о войне и беженцах. Поэтому опять же – нужен худой мир.

Российская власть, в отличие даже от грузинской, имеет ту слабость, что неубедительно врет про себя. Везде, где дело касается энергоресурсов, после победы над альтернативным проектом «энергетической державы» (от ЮКОСа), все вроде как-то ладится и, более того, соответствует интересам России. Потому что капиталы и интересы в этой сфере соразмерны стране. В этом смысле мы властную группировку и принимаем как политическую, а не мелко-меркантильную. И пускай бы – можно было бы как раз обсуждать условия сохранения их капиталов, например, в обмен на требование не мешать жить другим.

Но увы, товарищи думают, что с обществом это обсуждать не нужно, а нужно делать вид, что они за народ беспокоятся. И вот тут-то, когда они делают такой вид, и выливаются полицейщина и холуйство, потому что организация жизни населения им глубоко неинтересна, это – «непрофильный актив». Отсюда и методы: народ все время мешает – сначала грузины, а потом и русские.

Натужная имитация любви к Родине оборачивается насилием и мародерством.

Виталий ЛЕЙБИН,
«Грани.ру».