С гневом, но без страсти

Раньше это выглядело эффектней. Гнилая интеллигенция писала письма протеста против возрождения советского гимна или в защиту Ходорковского. Интеллигенция истинно народная давала ей отпор. И не то чтобы в той полемике рождалась истина, но само зрелище производило довольно сильное впечатление. Кроме того, становилось ясно, с кем они, мастера культуры из того и другого списка. И какие они разные, одно слово - интеллигенты.

Это были шумные события, вызывавшие у наблюдателей живые, искренние чувства.

За время, прошедшее с тех пор, многое изменилось. В частности, страна с названьем кратким, где заметно усилились брожения и напряглись отношения между образованным классом и властью. Отдельные нестойкие представители истинно народной интеллигенции отреклись от своих подписей. Отдельные стойкие представители интеллигенции гнилой окончательно разочаровались в начальстве.

На этом фоне история с выступлениями в защиту Pussy Riot и за то, чтобы их посадить надолго, как Ходорковского, протекает не столь драматично, как в прошлые разы. С одной стороны, имеется письмо с призывом "освободить из-под стражи Надежду Толоконникову, Марию Алехину и Екатерину Самуцевич", и подписано это обращение именами очень звучными. Включая мастеров культуры, которые были доверенными лицами В.В. Путина. А с другой стороны до сих пор выступали только прокуроры, истинно народные телевизионщики, собирательный православный Чаплин да Никита Михалков, который народен уже до такой степени, что и Бога не боится.

У привыкшей ко всему общественности тут возникал естественный вопрос: а где же ответное письмо? Куда подевались художники слова и жеста, способные поставить свое веселое имя под текстом, сочиненным в администрации Кремля? Почему мы не можем прочесть его в какой-нибудь центральной газете типа "Известий"? Эти вопросы волновали экспертное сообщество.

На днях ответ появился - и сильно разочаровал. Прежде всего, малочисленностью интеллигентов, возвысивших свой голос против "посягательства на корневую нравственную систему нации", как сказано в заголовке, где цитируется тот же Михалков. Подходом к делу: вместо цельного письма опубликовано нечто неряшливое, сработанное в жанре телефонного обзвона, с одним-единственным вопросом: а вы бы подписали письмо в защиту Pussy Riot? Местом публикации - в газете с немыслимым названием "Аргументы недели". В итоге получилось нечто далеко не столь убедительное, как в эпоху гимна и во времена первого суда над Ходорковским.

Конечно, и в этом письме сверкают отдельные перлы - куда ж без них, если высказываются истинно народные интеллигенты. Хорош был, например, лидер мотогруппы Залдостанов, пообещавший: "Мы своим очередным байк-шоу ответим всем этим пусям!" Что-то родное во всем этом слышалось, древнее и бессмертное, типа клятвы повысить надои с каждой коровы в ответ на происки поэта Пастернака. Врезалось в память и писательское слово Проханова, солидарно пригвоздившего всех - и феминисток, и их защитников: "Они собирают свою кодлу и совокупляются на русских слезах и на русском несчастье!" Талант не пропьешь - столько не выпьешь. Решителен в оценке позиции был и шахматист Карпов: "Если не раскаиваются, то пусть сидят". Ну и с ожидаемым блеском выступила народная артистка Бабкина: это был не комментарий, а песня.

Однако в целом вышло не просто неубедительно, но и как-то позорно неубедительно. Оказалось, что чуть ли не полутора сотням именитых подписантов в защиту Pussy Riot власть может противопоставить лишь горстку отважных деятелей, среди которых к тому же далеко не все готовы своими руками разорвать девочек или сожрать их живьем. В речах опрошенных неожиданно проявился плюрализм, и даже истинно народный Михаил Леонтьев выразил недовольство "этой поганой историей", предложив "если не хватает ума и правового воображения просто высечь этих бессмысленных и тупых шалав... выгнать их на свободу". Подписанты письма в защиту приговора Ходорковскому и Лебедеву подобных вольностей себе не позволяли.

Чем объяснить такую разноголосицу в однородной вроде бы среде? Вероятно, изменилось время, и гнилая интеллигенция с ее представлениями о приличиях взяла верх над остальными мастерами культуры. Оттого их осталось так мало - тех, кто готов громить врагов народа по первому же начальственному щелчку. А может, прикремленная интеллигенция усвоила печальный урок прежних своих воззваний, которые оставили какие-то неприятные пятна на репутации. Причем пятна столь заметные, что на них обращали внимание даже циники из администрации президента. Или олигархи в тюрьме - это одно, а молодые дамы - нечто другое, совсем уж позорное?

Трудно сказать. Ясно лишь, что эпоха поскучнела, и баталии прежних времен вспоминаются ныне с ностальгическим унынием. Игра пошла в одни ворота и по новым правилам, и начальство сильно ошибется, если не заметит этих изменений. Если не догадается, что защищать власть в скандале с Pussy Riot уже почти некому, и письма подписывать некому, и даже самые лояльные имитируют праведный гнев из последних сил.