«Лучший русский рисовальщик»:

Кто такой Анатолий Зверев? И почему им восторгался Пикассо?

Анатолий Зверев (1931–1986) — московский художник, которого Пабло Пикассо называл «лучшим русским рисовальщиком», а Жан Кокто говорил, что он «один прошел весь путь западной живописи». Художник много экспериментировал с техникой и сочетал разные художественные стили, а его работы противоречили существовавшим канонам. Вместе с московским Музеем AZ, который как раз посвящен этому художнику, разбираем главные приемы Зверева.

Неуправляемый бунтарь

Анатолий Зверев, возможно, самая загадочная фигура художественной жизни Москвы второй половины ХХ века. Он потерял отца, будучи подростком, с детства был одиноким и неприкаянным, учился живописи самостоятельно, работал много и практически молниеносно. Искусствоведы говорят, что, если посчитать все его наследие, выйдет по меньшей мере 30 тысяч картин. Зверев рисовал чем угодно и на чем угодно, а еще превратил в творческий акт собственную жизнь. Квартиру в Свиблово называл «Свиблово-Гиблово», практически там не бывал — вместо этого скитался по друзьям и одаривал хозяев квартир собственными работами. Художник не имел постоянной работы (и скрывался от милиции, чтобы не сесть в тюрьму за тунеядство), не вступал в союзы и не ассоциировал себя ни с официальным, ни с неофициальным искусством СССР — и в жизни, и в творчестве был сам по себе, оставаясь бунтарем. При этом в творческих кругах он пользовался страшной популярностью: еще при жизни у Зверева было более 20 выставок за границей (ни на одной из них он не присутствовал) и одна — в СССР. Сегодня работы художника хранятся в лучших музеях мира (от Третьяковской галереи до Музея современного искусства в Нью-Йорке), а искусствоведы по-прежнему пытаются разгадать его творческий гений.

Спонтанные штрихи

Современники называют Зверева возрожденческим человеком. Он писал стихи и поэмы, сочинял трактаты, делал скульптуры и очень много рисовал. Художник увлекся живописью после того, как познакомился с работами Леонардо да Винчи. Зверев признавал его единственным учителем, а всю историю искусств изучал сам. Он был увлекающейся натурой — одновременно сочетал разные стили и работал во многих жанрах. Среди его полотен есть портреты и пейзажи, натюрморты и графика, анималистика и абстрактные картины. Он пробовал себя во всем — при этом работал с удивительной скоростью и, по словам друзей, расставался с кистью разве что во сне. В каждой работе Зверев всегда уделял особое внимание линиям — часто он наносил их спонтанно, и было трудно уловить, как из них возникали лица и пейзажи. Художник говорил своим моделям: «Садись, детуля, я тебя увековечу», — и моментально начинал наносить штрихи, которые за считаные минуты превращались в узнаваемые образы.

Динамика и движение

Художник стремился изобразить движение, поэтому композиции его картин всегда динамичны. Его занимал не столько видимый ритм, сколько душевное состояние. Например, Зверев однажды вспоминал, что в юношестве любил рисовать верхушки деревьев. «Я рисовал их не как с натуры, — говорил он, — а как бы изнутри, как бы я сам был в их середке и оттуда видел их: от основания до кончиков ветвей».

Тот же подход заметен и в его портретах. Настроение героев полотен Зверева можно понять по тому положению, которое они занимают на картине, их позе, по овалу лица и другим линиям. Портреты больше говорят о человеческой сущности, чем о внешнем сходстве. Например, свою главную музу и любовь Оксану Асееву (она была старше художника на 39 лет, и в момент их знакомства ей было 76) всегда изображал молодой рыжеволосой красавицей. Часто позировавшие модели говорили Звереву: «Толя, это не я!» — на что художник отвечал: «Детуля, если тебя написал я, значит, это ты!»

«Мраморное» смешение красок

Одной из особенностей творчества Зверева была импровизация. Художник все время старался экспериментировать, а в конце 1950-х перестал использовать в картинах чистые цвета. Он часто смешивал на блюдце разные краски, в результате чего поверхность его полотен напоминала мрамор. Из-за этого некоторые искусствоведы стали называть этот период в творчестве художника мраморным. Еще иногда Зверев бросал кисть в металлический таз с водой, потом вылавливал ее, поочередно макал в разные слои гуаши и стремительно наносил на холст. Капли краски разлетались вокруг, а кисть в его руках напоминала палочки в руках барабанщика. В последний момент из этой игры линий и пятен на холсте проявлялись понятные образы. Сам художник иногда говорил (возможно, в шутку), что придумал современную абстракцию раньше Джексона Поллока, а еще настаивал на изобретении ташизма. А еще он говорил, что превзошел своего главного учителя — Леонардо да Винчи.

Живопись действия

Анатолий Зверев одним из первых в мире превратил процесс создания картины в перформативное действо. Друзья художника вспоминают, что он всегда оказывался в центре внимания на дачных посиделках, светских салонах и в мастерских. На глазах очевидцев он начинал писать картины, и за считаные секунды из хаоса линий и пятен рождался точно схваченный портрет. При этом работу часто превращал в фарс: приходил к кому-нибудь домой и спрашивал, что изобразить, — в итоге оставался на ночлег, рисовал все, о чем его просили, и в знак благодарности оставлял картины хозяевам. Так коллекционерами работ Зверева становились все, кто с ним встречался и общался больше одного часа.

Нестандартные инструменты и способы нанесения красок

Художник шокировал публику не только методом работы, но и материалами, которые он использовал. Например, мог начать рисовать бритвенным помазком, продолжить ножом, а закончить ботинком. Но это не значит, что Зверев пренебрегал выбором материалов, на самом деле он прекрасно знал их свойства. Смешивая краски с растертыми свеклой или творогом, кетчупом и вином, он добивался удивительных цветов, эффектов и текстур. Вообще, в юности художник учился в ремесленном училище и какое-то время работал маляром по художественной отделке в парке «Сокольники». Друзья вспоминают, что он мог рисовать чем угодно. Например, в его руках инструментами нередко становились окурки, веники, спички или просто пальцы руки. «Настоящий художник, даже если у него нет красок, должен уметь рисовать кусочком земли или глины», — говорил он. А на все скептические замечания о том, что подобные материалы недолговечны, отвечал: «Детуля, не волнуйся: что надо — отвалится, а что надо — останется».

25 октября в Музее AZ открылась выставка «Жизнь и приключения Анатолия Зверева. Молодые годы». На ней можно увидеть более 250 ранних графических и живописных работ художника из коллекции Димитрия Апазидиса. Например, здесь покажут серию пейзажей, портреты, а также иллюстрации Зверева к романам Ильфа и Петрова «12 стульев» и «Золотой теленок». Узнать о выставке подробнее и купить билеты можно здесь.