
Петра Павленского привезли в Таганский суд около 14:40, однако доставка документов задерживалась, и заседание началось только в половину седьмого. В ожидании судьи Орловой, известной по «высотному делу», Павленский рассказывал журналистам о своем общении с «бычками раскормленными» из ФСБ и радовался удачной формулировке предъявленной ему статьи УК: «Вандализм по мотивам идеологической ненависти». «Странно иметь какое-то другое отношение к Лубянке», — говорил акционист. Когда заседание наконец началось, Павленский попросил у судьи разрешения «сказать быстро о своей позиции» и потребовал считать себя подозреваемым в терроризме, в противном случае пообещав хранить молчание на протяжении всего процесса и игнорировать «все ваши судебные ритуалы». После этого Павленский не сказал ни слова. Следствие ходатайствовало о заключении художника в СИЗО, поскольку он нарушил подписку о невыезде и не являлся в суд по делу о вандализме, которое слушается в Петербурге. Адвокат Ольга Чавдар прочитала краткую лекцию об акционизме и просила о другой мере пресечения: домашнем аресте или залоге. В итоге суд согласился с доводами следствия и отправил Павленского на месяц в СИЗО.