Не Димон, а Димочка

Взрослые дяди и тети едут в машине "Вольво" на встречу с самым главным дядей. Внезапно на пути у них вырастают ворота и очень взрослые дяди с пушками из охраны ФСО. "Да вы что, мальчики, – изумляется одна из теть, очень важная, кстати, тетя. – Да вы посмотрите, кто с нами сидит! Это же Дворкович!!" Однако мальчики неумолимы: видим, говорят, Дворковича, но в списках его нет. "Да мы сейчас уедем, пусть потом разбираются!" – свирепеет отсутствующий в списках, а важная тетя набирает номер на телефоне и жалуется в трубку: "Дима, нас не пускают!" Невидимый Дима произносит какие-то неслыханные слова, типа заклинание, и тут ворота открываются и "Вольво" минует преграду.

Российскую политику можно описывать в разных жанрах. Как триллер, трагикомедию, драму, буффонаду, цирк с лошадьми, игру в кегли, шахматную партию в исполнении доминошников. Популярен и жанр конспирологии, в рамках которого инцидент у Бочарова Ручья выглядит примерно так: президент уже решил было уволить Дворковича, но друг Дмитрий Анатольевич сумел его переубедить. Буквально секунд за десять, при помощи каких-то очень энергичных волшебных слов, типа аргументов.

А можно ее, российскую политику, воспринимать и в качестве самого невинного зрелища - вроде утренника в начальной школе. Это тоже по-своему верный подход.

Это методология, которая если и не объясняет происходящее, то как-то отчасти примиряет с действительностью. Вселяет, если можно так выразиться, оптимизм.

Главный герой здесь, конечно, тот, кого не следует называть Димоном. Позавчера он стал "почетным орленком" и смешно, по-детски сморщил нос, размышляя про "кисляк" российской экономики. Вчера результативно наябедничал другу Володе на очень взрослых ребят из ФСО. И если по этому поводу в сотый написать о склоках в тандеме и возможной скорой отставке правительства Медведева, то выйдет скука и тоска. А если поведать о случившемся средствами детской художественной литературы, тогда реальность предстанет яркой, веселой, озорной, праздничной. Как посвящение в орлята, обознатушки-перепрятушки, бег в мешках.

Или взять министра Лаврова. Тоже взрослый вроде дяденька и разговаривает басом, а обижается как ребенок. Десять баллов, говорит, на "Евровидении" зажухали у нашей певицы, и обещает не оставить без ответа эту возмутительную акцию. Может, воевать теперь будем с Азербайджаном, не знаю. Недаром же подсчетом голосов занялся лично президент Ильхам Алиев, а посол ихний, знаменитый советский певец Полад Бюль-Бюль Оглы, выразил робкую солидарность с нашим внешнеполитическим министром. Старается изо всех сил, пытаясь как-то успокоить коллегу. Судья продажная, козел, да. Не плачь, министр Лавров, раскрась телевизор в бело-сине-красные цвета.

Или тот же Сунгоркин. Он теперь, страшно взволнованный, бегает по всем оппозиционным радиостанциям и телеканалам с одной-единственной кричалкой: а они первые начали! Мы извинились, а они просить прощения не желают! И хотя его тоже успокаивают изо всех сил, пытаясь на пальцах объяснить разницу между личным блогом и сайтом общероссийской газеты, главный редактор безутешен. По-взрослому посмотреть, он так ничего и не понял или делает вид, что не понял. Если же глядеть на Сунгоркина как на персонажа из детской нестрашной сказки, то выходит смешной непонятливый дядька-злодей. Туповатый, злой, суетливый, наглый, но комичный. Родители вздыхают, дети хохочут.

Дело еще в том, что мир взаправдашних взрослых трагедий и трагикомедий жесток, безнадежен или маразматичен и в любом случае утомителен. Как и жанр раскаленной публицистики с ее захлестывающей ненавистью и отчаянием. Мрачная застойная эпоха порождает соответствующие комментарии, да и как еще откомментируешь суды над политзеками, диковатые внешнеполитические акции, бесплодную грызню в элитах, закон подлецов, закон об НКО, закон об оскорблении чувств верующих, "абажуры"...

А вот так: принципиально не желая принимать это все всерьез. Ну, не все, конечно, но единоборство Дворковича с охраной Путина при участии Медведева с последующими опровержениями от Тимаковой и разоблачительными фотографиями на сайте LifeNews, чьих корреспондентов недавно навеки отлучили от президентского пула, – это же полноценный, удавшийся спектакль тюза для самых маленьких. Дима, нас не пускают! Вова, их не пускают! Щас пустят, Дима! Занавес, аплодисменты и живые ежики в фойе.