Елей к юбилею

Нынешний юбилей Сталинградской победы еще раз продемонстрировал двойственность позиции властей по отношению к этому великому историческому событию. Юбилею предшествовало нелепое решение Волгоградской городской думы о том, что шесть дней в году, в том числе в годовщину капитуляции армии Паулюса, город будут называть Сталинградом. Непонятно, правда, можно ли будет в эти дни называть город также и Волгоградом или в поездах и самолетах придется объявлять о прибытии в Сталинград, то есть в другую эпоху. А как быть со званием города-героя? Ведь 8 мая 1965 года это звание было присвоено именно Волгограду, и словосочетание "город-герой Сталинград" - это произвольная конструкция волгоградских депутатов. Отметим пока, что федеральные телеканалы инициативу Волгоградской думы проигнорировали и 2 февраля по-прежнему называли город Волгоградом. Выступая на торжествах, президент Путин назвал Сталинград символом единства россиян, но ни словом не обмолвился о проблеме переименования.

В действительности сегодня само слово "Сталинград" не объединяет, а раскалывает нацию. Согласно опросам, не менее 40% населения России к Сталину относятся позитивно, и для них переименование Волгограда в Сталинград будет воспринято как реабилитация Сталина. В то же время россияне, являющиеся противниками тоталитарного прошлого и авторитарного настоящего, воспринимают попытки вернуть имя Сталина на карту России как глумление над памятью миллионов его жертв.

Тем не менее в российской власти сильны настроения в пользу Сталинграда. Идею переименования Волгограда в Сталинград на постоянной, а не временной основе поддержал вице-премьер Дмитрий Рогозин, а спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко выступила за проведение по этому поводу городского референдума, причем ясно дала понять, что сама она за Сталинград. Идею референдума поддержали глава ЦИКа Владимир Чуров и лидер единоросов в Думе Владимир Васильев. Положительный исход такого референдума при нынешних настроениях жителей весьма вероятен. Однако последнее слово все-таки остается за президентом, а он не спешит обнародовать свою позицию. На мой взгляд, подобные вопросы надо решать не на референдумах, а решением федеральных органов власти о ликвидации тоталитарного наследия на карте нашей страны. И тогда не только Волгоград никогда не превратится в Сталинград, но и Ленинградская область наконец станет Петербургской, а Свердловская – Екатеринбургской.

Попытка сделать Великую Отечественную войну и ее центральное событие – Сталинградскую битву - основой новой российской идентичности, о чем уже много лет мечтают власти, неизбежно приводит к доминированию в этой идентичности советской и имперско-сталинской составляющей. Путину и его окружению очень хотелось бы, отделив от Сталина его преступления (и прежде всего – отстрел номенклатуры), оставить светлый образ победоносного военного вождя и строителя империи. Ее Путин и путинцы желали бы воссоздать - если не в прежнем виде, то хотя бы как зону преимущественного российского влияния на постсоветском пространстве и в Восточной Европе. Но история – штука упрямая, и в ней отделить преступления от побед никак не получается.

Если же посмотреть новые документальные фильмы, которые федеральные телеканалы сняли к Сталинградскому юбилею, легко заметить, что в них преобладает советский взгляд на великую битву. Речь идет о картинах "Сталинград. Противостояние" (НТВ), "Сталинградская битва" ("Россия-1") и "Город в огне" (Первый канал). Немцы представлены здесь только преступниками, а наши бойцы – только героями и жертвами. Лишь в фильме НТВ есть намек на более широкий взгляд на трагедию. Здесь цитируются письма лютеранского пастора и военврача Курта Ройбера и показаны его рисунки (знаменитая "Сталинградская мадонна" стала впоследствии эмблемой медицинской службы бундесвера). В своих письмах из Сталинграда он пытался оценить происходящее с общечеловеческих, христианских позиций. В конце сообщается, что в январе 1944 года Ройбер умер в лагере для пленных в Елабуге. Тут, казалось бы, и надо поговорить о том, почему из более чем 90 тысяч сталинградских пленных уцелело лишь 5-6 тысяч. Но наши документалисты к такому разговору явно не готовы. Им не хочется признавать, что немцам и их союзникам в советских лагерях бывало еще хуже, чем советским пленным – в немецких. К середине 1943 года в СССР умерло более двух третей пленных. И это при том, что пленных стран Оси в Советском Союзе тогда было на порядок меньше, чем пленных красноармейцев в Германии и на оккупированных ею территориях. Ситуация улучшилась лишь в середине 1944 года, когда в СССР, как и в Германии, паек для пленных был существенно увеличен.

В России обычно Сталинградскую победу представляют как победу добра над злом. Но в действительности под Сталинградом сражались друг против друга два зла. По сравнению с нацистским злом советское было меньшим, но только потому, что оно сражалось в союзе с западными демократиями. Последние как раз и могут претендовать на роль некоего относительного добра, хотя и за ними числится немало грехов, начиная с "политики умиротворения" и "странной войны" и кончая ялтинско-потсдамским разделом Европы со Сталиным. После Сталинграда Красная Армия несла народам СССР и Европы не только освобождение от нацистского рабства, но и новый коммунистический гнет. Неслучайно в романе Василия Гроссмана "Жизнь и судьба" победа под Сталинградом оборачивается торжеством Сталина, который теперь может осуществить свои далеко идущие планы, и страданиями главных героев, на которых обрушиваются новые гонения.

В фильмах стараются поменьше показывать Сталина и побольше говорить о характеристиках вооружения и боевой техники. А ведь мы до сих пор толком не знаем, как планировалось сталинградское контрнаступление, поскольку большинство документов Ставки и Генштаба до сих пор недоступны исследователям. И ни в одном фильме не сочли нужным сказать доброе слово о западных союзниках, будто не было ни ленд-лиза, ни боев в Северной Африке.

Есть в новых фильмах и постыдные ляпы. В фильме Первого канала на полном серьезе утверждается, что 6-я немецкая армия в 1939 году взяла Париж. Сценарист картины и его консультанты, конечно, могли не знать, что, во-первых, Париж никто не брал, поскольку французское правительство объявило его открытым городом, а во-вторых, вступила во французскую столицу не 6-я, а 18-я армия. Но вот что произошло это событие не в 1939, а в 1940 году, знать должен даже школьник.

Среди других ошибок можно отметить утверждение, будто при штурме Сталинграда использовались гигантские 600-миллиметровые мортиры "Карл", которые в это время благополучно пребывали под Ленинградом, где, правда, так и не были применены. Также издевательством выглядит утверждение, будто в 1942 году советские штурмовики Ил-2 не только наводили ужас на наземные войска неприятеля, но и успешно сражались с немецкими истребителями. Как раз тогда наши штурмовики, лишенные бортстрелка, становились легкой добычей "мессеров". Потери уменьшились, да и то не очень сильно, лишь после того как в конце 1942 года был разработан двухместный Ил-2.

Не соответствует и кочующее из фильма в фильм утверждение, будто Паулюс подписал общую безоговорочную капитуляцию 6-й армии. На самом деле общая капитуляция 6-й армии так и не была подписана. Паулюс отказался отдавать приказ о капитуляции, мотивируя это тем, что не имеет связи с северной группой генерал-полковника Карла Штрекера, а командование южной группой передал командиру 71-й дивизии генерал-майору Фрицу Роске, который и подписал капитуляции южной группировки 31 января. А капитуляцию северной группировки подписал Штрекер 2 февраля.

Историк Алексей Исаев в фильме Первого канала утверждает, что, поскольку Гитлер распорядился о переброске под Сталинград полнокровной 6-й танковой дивизии, то если бы советское контрнаступление началось на пару дней позже, оно могло бы закончиться неудачей. Но 6–я танковая дивизия прибыла в группу армий "Дон" и впервые вступила в бой 4 декабря. Даже если бы советское контрнаступление началось не 19-го, а 21 ноября, как бы ему могла помешать 6-я дивизия?

На все лады повторяются и легенды о "доме Павлова": будто бы героический сержант Яков Павлов с четырьмя бойцами выбил оттуда немцев, а потом этот дом стал чуть ли не ключевым пунктом в обороне советских войск, а немцы его неоднократно и безуспешно штурмовали. В действительности до прихода разведчиков Павлова дом никем не был занят. И немцы дом не штурмовали, а только обстреливали, и все трое убитых защитников дома Павлова погибли от снарядов, а не от пуль. В фильме Первого канала о боях в доме Павлова рассказывают двое, смахивающие на самозванцев, поскольку в официальном списке защитников их фамилий нет. Сомнения вызывает и утверждение, будто немцы в ближнем бою на сталинградских улицах и в домах уступали красноармейцам и этих боев старались избегать. На самом деле все было с точностью до наоборот. С началом уличных боев в Сталинграде потери 6-й немецкой армии уменьшились более чем вдвое, поскольку в условиях более сложного уличного боя лучше обученные солдаты вермахта имели дополнительное преимущество перед красноармейцами.

Раньше говорили, что победа была одержана благодаря руководящей роли партии и превосходству социалистических идей над капиталистическими. Теперь, во всяком случае, в фильме Первого канала, утверждается, что победа под Сталинградом была одержана во много благодаря православию. Приводятся примеры разного рода знамений, выступают уцелевшие жители, вспоминающие, как православная вера помогла им выжить. В общем, создается превратное впечатление, будто в атеистическом государстве в Бога верили почти все. Поминается и старец архимандрит Кирилл, которого молва принимала за знаменитого сержанта Якова Павлова. Как сообщается в фильме, историки установили, что в миру Кирилл был лейтенантом Павловым и действительно сражался в Сталинграде, но к сержанту Павлову никакого отношения не имеет. Странно, правда, почему нужно было привлекать историков, а не спросить об этом благополучно здравствующего старца? Или архимандрит Кирилл до сих пор пребывает в убеждении, что он и есть воскресший Яков Федотович Павлов, мирно скончавшийся в 1981 году? Кстати сказать, во всех фильмах признается, что командовал гарнизоном дома не сержант Павлов, а лейтенант Иван Афанасьев, никак за это не отмеченный. Может быть, для восстановления справедливости стоило бы посмертно присвоить Афанасьеву звание Героя России.

Я, пожалуй, во многом соглашусь с Путиным, заявившим в Волгограде: "Мужество и героизм защитников были беспрецедентными, беспримерными, но и жертвы были колоссальными с обеих сторон. Наверное, это единственный пример за всю Отечественную войну, когда, несмотря на то, что и с нашей стороны были ужасные потери, у противника этих потерь было еще больше". Более реалистичный подход главы государства к проблеме советских военных потерь, равно как и упоминание о немецких жертвах, стоит только приветствовать. Из путинских слов следует, что во всех остальных сражениях Великой Отечественной войны советские потери убитыми превышали потери немцев и их союзников. И это действительно так. По моим подсчетам, соотношение убитых между Красной Армией и вермахтом за всю войну составляло примерно 10:1. В 1941-1942 годах оно достигало 15-20:1, а в последний год войны опустилось до 5-7:1 (впрочем, в отдельных битвах, например, в сражении у Балатона, возвращалось к показателям 1942 года). Относительно же Сталинградской битвы путинское утверждение верно только применительно к периоду окружения 6-й армии и только по отношению к ней и окружавшим ее советским войскам. Если же брать, например, сражения с деблокирующей группировкой Манштейна в декабре 1942 года, то там советские потери многократно превышали немецкие. В фильмах утверждается, что с момента начала наступления на Сталинград 17 июля и до начала советского контрнаступления 19 ноября немецкие войска потеряли 700 тысяч человек. В действительности потери немецких 6-й и 4-й танковой армий со второй декады июля и по вторую декаду ноября 1942 года составили лишь 107 906 убитых, раненых и пропавших без вести, что почти в 7 раз меньше традиционной советской цифры. Между тем, по официальным и заниженным как минимум вдвое данным сборника "Гриф секретности снят", потери советских войск в ходе Сталинградской оборонительной операции составили 643 842 человека, то есть были в 6 раз больше немецких.