Хрен с горы в долину

*Кремниевая долина - единственное место на Земле,

где власти не стараются понять, как стать Кремниевой долиной.*

Роберт Меткалф,

один из изобретателей пакетной передачи данных

Чтобы журналисты заинтересовались, идеей, спущенной с верхов, нужно вовсе не реальное ее обоснование, а броский заголовок. И призыв Владислава Суркова создать в России аналог Кремниевой долины, проводя модернизацию (другое симпатичное слово) и переводя экономику на инновационные рельсы, в прессе услышан был. Серьезность намерений госчиновников вроде бы подтверждена немалыми суммами (миллиардами рублей).

К сожалению, на ученых суммы столь неотразимого впечатления пока не произвели. Маркером для них является присутствие в речах Суркова чего-то нового - "Немецкой слободы", например. Это трактуют как желание открыть ворота в Россию западным специалистам, опереться на их опыт (в качестве "инспецов" могут выступать и эмигранты, вернувшиеся с новым опытом). Спорят о том, является ли поддержка "возвращенцев" более приоритетной, чем выращивание свежих кадров. Очевидно, что условия для прибывающих с Запада должны быть лучше, чем в среднем по стране - т.е. конкурентоспособны по западным меркам.

Второй "маркер" резко остужает интерес ученых. "Критерий отбора проектов - масштабность, - подтвердил в Томске Чубайс. - Например, чтобы объем продаж нового продукта мог достичь 15 миллиардов рублей к 2015 году". Значит, речь идет больше не о науке, а о технологиях и бизнесе (требование быстрой отдачи вложений). Модернизация в России проходит под лозунгом перераспределения вложений из "бесполезной" фундаментальной науки в пользу "прикладной", обещающей быструю отдачу. Как ни парадоксально, поток денежных вливаний "на инновации" по своему разрушительному воздействию на фундаментальную науку сравнился с прежними годами "голодного пайка".

Можно надеяться, что желание президента Медведева провести "диверсификацию" экономики и "слезть с нефтяной иглы" искренне и устойчиво. Оппозиция и правозащитники недовольны тем, что концепция "модернизации сверху" отвергает необходимость либерализации политической системы, однако известны примеры "экономического чуда", явленного очевидно недемократическими государствами, избирательно использовавшими чужой опыт. Фигура чиновника, которому поручено "курировать науку", может и не вызывать восторга, но это также не может служить принципиальным препятствием для успеха (курировал же Берия атомный проект).

Где же тогда подвох, почему у Кремля "все равно ничего не получится"? Почему ученые в ответ на просьбу высказаться предпочитают ничего официально не комментировать? Вероятно, главная беда нынешней власти в хронической неспособности решать кадровую проблему в науке. Система, выстроенная бюрократами, выпестованная партией бюрократов и действующая в интересах бюрократии, органически неспособна понять, что, в отличие от чиновничьих коридоров, в бизнесе, науке и искусстве во главу угла становится личность. С чиновничьей точки зрения лучше всего свою работу выполняет "старательный винтик". Для этой системы характерен "отрицательный отбор", когда исполнители подбираются по уровню исполнительности - способности четко и без выкрутасов выполнять волю начальства, говорить то, что от них хотят слышать. Для инноваций все это верная смерть.

Власть, свой кадровый состав подбирающая по принципу учебы в одном институте и школе, соседства дач и проч., особого удивления не вызывает. Но жаль, что помимо этой схемы у нас не осталось ничего. Формирование из состава формально преданной "общему делу" молодежи на селигерских посиделках "команд инноваторов" со всякими фантазиями и игрушечными бюджетами от прирученных дядей-спонсоров может вызывать лишь улыбку. Однако воистину катастрофична неспособность Главного Чиновника понять, что многомиллиардные бюджеты и будущее науки нельзя передавать в руки дяди Вити с соседней дачи только потому, что он складно балакал за столом.

Даже у сталинских соколов в свое время не было столь катастрофических проблем с научными кадрами. Да, они "охотились за головами", да, пестовали своих марров и лысенко. Но понимали истинную цену и настоящим специалистам, хоть и обращаясь с ними порой по-варварски, засаживая в шарашки. И в Союзе - при всей нелюбви и к эмигрантам, и к "гнилой интеллигенции", и к "либералам" - ставку делали все же на Королева, Курчатова, Туполева, Ландау, Капицу, Сахарова, а не на школьных и дачных знакомцев петриков с ковальчуками. Не гнушались порой выманивать из-за рубежа крупных специалистов (так же сейчас поступает и Китай). И поэтому "там" и "тогда" делали бомбы и запускали и запускают ракеты, ну а у нас здесь и сейчас тонут субмарины, не летает "Булава" и гаснут спутники.

Настоящие технологии - это в первую очередь люди, а не большие деньги или приятные начальству бюрократические инициативы. Что ж, если своего ума нет, то нужно слушать других, учиться. Часть ученых в нашей стране давно и настойчиво проводит простую мысль, что для принятия решений нужно не вдохновение свыше, а эксперты. И подбор экспертов необходимо проводить не по принципу верности Кремлю и по личному знакомству, а используя хоть какие-то независимые и объективные оценки. В качестве паллиатива на первом этапе предлагаются формальные показатели - те же индексы цитирования, импакт-фактор и т.д. Отбирая экспертов в соответствии с такими списками, вы по крайней мере избавляетесь от локального субъективизма и в какой-то мере опираетесь на мнение всего международного научного сообщества (индекс цитирования составлен на основе ссылок в работах ученых всего мира).

В принципе эта идея формально уже вроде бы как воспринята Кремлем (как и "Немецкая слобода"), Медведев ее уже озвучивал. Однако "отпускать вожжи" в столь важной кадровой проблеме им там наверняка все-таки боязно. И "необходимость отдачи рублями" сильно снижает в глазах чиновников ценность научных статей, особенно в зарубежных журналах (своими руками оплачивать передачу за рубеж передовых исследований). Да и вообще: а ну как (при успешности) предложат перенести научные "объективные показатели" и на выборы всех ветвей власти, а там и прощай "неколебимая тандемократия".

А пока в головах советников Кремля возникает весьма причудливая картина мира - с наукой, реальное развитие которой остановилось лет пятьдесят назад, и с инновациями, которые рождаются лишь под действием начальственного окрика и задушевных слов "навались, ребята!". Решение о строительстве "техноградов" принято келейно и авторитарно, да и подано под идеологическим соусом "консолидированной власти". Такая манера при отсутствии внятной и открытой экспертизы не сулит ничего хорошего.

Часто говорят, что для возникновения новой Кремниевой долины нужно немногое: всего-то чтобы три нужных парня собрались в нужном сарае, получили свои первые деньги и создали первый стартап. Разумеется, при этом им нельзя мешать. Хорошо, если бы этих парней не срезали на ЕГЭ, не запудрили им мозги псевдонаучной чушью, никому из них не пришла бы повестка в армию, не наехали налоговики, не заинтересовались не в меру бдительные фээсбэшники... Да, слишком много если. Но на то и Чудо!