Разгром команды Медведева?

Никаких «системных либералов» давно не существует. Об аресте Михаила Абызова, возможном побеге Аркадия Дворковича и перспективах Дмитрия Медведева — экономист Сергей Алексашенко

NT: Внутри экспертного сообщества уже высказываются предположения, что после ареста бывшего министра «Открытого правительства» Михаила Абызова бывший вице-премьер Аркадий Дворкович, курировавший в правительстве Дмитрия Медведева топливо-энергетический комплекс, возможно, покинул Россию навсегда. По одной из версий, Михаил Абызов и приехал в Москву после того, как получил твердые заверения Аркадия Дворковича в том, что ему ничего не угрожает, что он, Дворкович, дескать, заручился гарантиями весьма высокопоставленного лица. Правда, в пресс-службе фонда «Сколково» сообщили, что сам Аркадий Владимирович вернется в Москву 30 марта, а сейчас он находится в Италии, где праздновал свой день рождения. Однако странно, что сам бывший высокопоставленный чиновник никаких комментариев на данную минуту не давал. За него это сделали родной брат Михаил и бывший пресс-секретарь Дмитрия Медведева Наталья Тимакова. Однако это не помешало г-ну Дворковичу в ходе заседания суда, на котором решался вопрос о мере пресечения для Абызова, поручиться за своего бывшего коллегу. Такие же поручительства были предъявлены суду и от ряда других известных политиков и деятелей культуры. Например, от Александра Волошина, Анатолия Чубайса, Натальи Тимаковой, Чулпан Хаматовой и Ксении Раппопорт. Защита экс-министра попросила суд отпустить Михаила Абызова под залог в один миллиард рублей. Все это в конечном итоге не помешало суду отправить г-на Абызова под арест на два месяца.

Сергей Алексашенко

Сергей Алексашенко: Предположение, что пребывание Аркадия Дворковича за границей предвещает какие-то серьёзные политические процессы, очень натянуто. Он является председателем международной шахматной федерации (ФИДЕ), международным чиновником. Штаб-квартира этой организации находится не в Москве, и ему просто нечего делать в России. Видеть в этом признак какой-то атаки на его бывших политических соратников, думаю, пока не стоит.

Что касается Дмитрия Анатольевича Медведева и возможности действий против него, то надо признать, что на рубеже 12-го и 13-го годов, когда он был ещё президентом и в первые месяцы своего премьерства, Медведев действительно пытался играть роль прогрессивного человека, говорил про открытость, предлагал диалоги и дискуссии. И в правительстве присутствовали люди, повторявшие эти идеи. Но в последующий период он практически полностью перестал выступать с подобными заявлениями. И поскольку Владимир Путин — человек, придерживающийся консервативной кадровой политики, а Медведев совершенно не создаёт ему никаких проблем или неудобств, не претендует на формирование реального тандема президент — премьер, то в данный момент никаких оснований его убирать нет.

Сама концепция двух «лагерей», «системных либералов» и «силовиков», если и была верна когда-то, перестала соответствовать действительности примерно в 2003–2004 годах, с арестом Ходорковского, уходом Волошина из администрации и Касьянова с пост премьер-министра

Что касается дела Абызова, то я бы скорее проводил здесь параллели с делом Калви, чем с делом Улюкаева. Если убрать из этой истории фамилии и названия компаний, то мы видим совершенно стандартную ситуацию: коммерческий спор, в котором одна из сторон использует свои административные связи, чтобы надавить на вторую, спровоцировав уголовное преследование. Конечно, известно, что Абызов — человек жёсткий и упрямый, и за время работы в правительстве он, скорее всего, завёл себе немало недоброжелателей. Но в конечном итоге это скорее пример того, что называется «спором хозяйствующих субъектов», а не признак серьёзных политических изменений. Почему Абызов, зная об уголовном деле, решился всё-таки приехать в Россию, мы не знаем. Видимо, он считал себя «неприкасаемым», несмотря на явные знаки.

Сама концепция двух «лагерей», «системных либералов» и «силовиков», если и была верна когда-то, перестала соответствовать действительности примерно в 2003–2004 годах, с арестом Ходорковского, уходом Волошина из администрации и Касьянова с пост премьер-министра. После этого положение дел стало проще: есть силовики, и если вы с ними не согласны, вас просто не допускают в правительство. Кудрина, Набиуллину, Грефа, Белоусова и других людей, которых обычно называют «либералами», кажется, правильнее называть «контрактниками». Они просто пытаются выполнять свои конкретные обязанности, не вмешиваясь в политические вопросы.

Можно собрать чек-лист и увидеть, что с периодичностью в 2–3 месяца в России происходит арест, возбуждение уголовного дела или отъезд какой-то публичной персоны. Человек 5–6 в год точно с этим сталкиваются

И никакого особого либерализма ни в их поведении, ни в их взглядах нет. Либерализм — это свобода граждан, свобода бизнеса и соблюдение законов. А тот же самый Кудрин в бытность свою министром финансов ликвидировал бюджетный федерализм, то есть собрал все деньги в центр. Силуанов ликвидировал накопительные пенсионные реформы. Набиуллина использует всё те же методы уголовного преследования против российских банков и пенсионных фондов. Белоусов предлагает отобрать сверхприбыли у крупных нефтяных компаний и передать их под контроль государства. Так что в политических решениях этих людей нет никакого особого экономического либерализма. И уж совершенно точно они не выступают в защиту гражданских прав и свобод россиян. Так что концепция противостояния силовиков и либералов в Кремле устарела лет на 10, если не на 15.

Можно собрать чек-лист и увидеть, что с периодичностью в 2–3 месяца в России происходит арест, возбуждение уголовного дела или отъезд какой-то публичной персоны. Человек 5–6 в год точно с этим сталкиваются. Нет никаких оснований для того, чтобы думать, будто бы этот процесс прекратится или, наоборот, ускорится. Это монотонная история. Кремль сегодня пытается вытеснять всех, кого может.

Фото: vdmsti.ru