Дмитрий Гудков: «После нас — тишина»

Калигула ввел в Сенат одного коня, а у нас в парламенте конюшня. Калигула не планировал утащить с собой в могилу весь мир, а Путин — очень даже

Реклама Ракетных войск стратегического назначения имеет «особую социальную значимость», поэтому под нее бесплатно выделены места в центре Москвы. Сама реклама — это фото пуска ракеты и фраза «После нас — тишина».

Тут вроде бы все понятно, даже не скажешь про хрупкое дно: были и Путин с мультиками, и Жириновский с ядерным ударом по Стамбулу. Но есть все же пара новых деталей. В нашем стремительном пике их нельзя пропустить.

Во-первых, слоган. Это, конечно, парафраз Калигулы: ‹После нас хоть потоп». Чем поздний путинизм отличается от позднего цезаризма? Калигула ввел в Сенат одного коня, а у нас в парламенте конюшня. Калигула не планировал утащить с собой в могилу весь мир, а Путин — очень даже.

Если со всех сторон кричат: «Нет Путина — нет России», — то легко рождается чеканная формулировка «они сдохнут, а мы в рай».

Во-вторых, «особая социальная значимость рекламы» (отдельно спрошу: рекламы чего?). Это ведь не для доедающих последний (...) без соли регионов повешен плакат. Это в центре Москвы. Для своих. Для тех, кто готов в рай.

Я не хочу пугать, но задуматься стоит: найдется ли в нужный момент какой-нибудь капитан, который не нажмет кнопку по приказу из Кремля? Возможно, он — наш единственный шанс на спасение от социального государства особой значимости.

Источник