Итоги выборов: сроки и аресты

Главные итоги Единого дня голосования заранее подвели суды. Руководство страны саму претензию граждан на реализацию политических прав считает преступлением. И отвечать на такую претензию готово полицейским террором и уголовными сроками, считает колумнист NT Иван Давыдов

Иван Давыдов.

Выборы без выборов

На момент написания этого текста ничего об исходе выборов еще не известно. Есть только самые предварительные цифры да фотографии с участков в социальных сетях: одни голосуют по рекомендациям Алексея Навального, другие вписывают в бюллетени фамилии незарегистрированных кандидатов, популярных музыкантов, классиков русской литературы или просто украшают важную бумажку рисунками разной степени приличности. Выборы без выбора провоцируют граждан на творчество.

И очень интересно, конечно, узнать, получится ли у сторонников стратегии «умного голосования» мобилизовать достаточное количество избирателей в Москве. Что запомнится горожанам, что у власти вышло ярче — регулярные летние полицейские шоу с отловом случайных прохожих, избиениями и задержаниями, или веселый День города, совпавший с Единым днем голосования — с певцами, вышедшими в тираж, и фанерным макетом ВДНХ на Тверской?

Фанерный макет Выставки достижений народного хозяйства, кстати — довольно прозрачный намек на состояние дел в этом самом хозяйстве. Отсутствие вкуса частенько превращает мэра Москвы во фрондера — то он бордюры в фирменные цвета НК ЮКОС красил, то гигантские чучела танцующих «Лебединое озеро» розовых пингвинов неподалеку от Кремля устанавливал, а теперь вот фанера эта…

Интересно, как отблагодарит Санкт-Петербург врио губернатора Александра Беглова (отчего-то тоже хочется написать — «фанерного», но нет, он ведь живой и, на свою беду, даже говорящий). За все — за нелепые речи о «патриотическом воспитании», за непроходимые сугробы зимой, за мирных людей, которых избивали полицейские на первомайской демонстрации, и за новооткрытые станции метро, которыми нельзя пользоваться. Или просто молча проглотит то, чем его непременно попытаются накормить с той самой «лопаты Беглова»?

Ну, помните, как раз тогда, когда горожане ломали ноги зимой, в гололед, этот человек — самый, пожалуй, странный из российских градоначальников, оживший персонаж Салтыкова-Щедрина, — бегал с деревянной лопатой среди сугробов в сопровождении группы подчиненных, изображая рвение по совету пиарщиков, которые, похоже, тоже не особенно его любят?

Даже выборы без выбора многое определят в том, как будет складываться политическая ситуация в стране. Многое зависит и от степени готовности граждан к различным формам протестного голосования, и от степени истеричности реакции властей на такое голосование

Интересно, хватит ли у жителей Хабаровского края, где, кстати, действует режим ЧС, решимости, чтобы прокатить на выборах в местные парламенты (краевой и городской) единороссов, которые, разумеется, после унизительного разгрома на выборах губернатора в прошлом году жаждут реванша. Интересно, чем кончатся совсем не простые для власти выборы губернатора на Сахалине.

Интересно, какого масштаба нарушения потребуются, чтобы обеспечить ставленникам Кремля «уверенную победу в первом туре» на губернаторских выборах и сохранить монополию «Единой России» на власть в региональных и городских парламентах. Интересно, удастся ли поймать фальсификаторов с поличным — как во Владивостоке в прошлом году. Интересно, спровоцирует ли это законный и мирный гражданский протест.

Все это и правда очень интересно, от этого, как ни странно, многое зависит. Даже выборы без выбора многое определят в том, как будет складываться политическая ситуация в стране. Многое зависит и от степени готовности граждан к различным формам протестного голосования, и от степени истеричности реакции властей на такое голосование.

Не проценты, а годы

И все-таки главный итог выборов понятен уже сейчас. Главный итог исчисляется не в процентах, а в годах. В реальных сроках, которые получили фигуранты «московского дела» в ходе проводившихся с невиданной стремительностью судебных процессов.

Кирилл Жуков — три года колонии общего режима. Тверской районный суд города Москвы, судья Мария Сизинцева. Жуков поднял забрало шлема у одного из полицейских, чем, как выяснилось на суде, причинил ему невыносимые страдания, физические и нравственные. Потерпевший — боец Росгвардии Аскарбек Мадреймов сам об этом рассказывал так: «Голова по инерции пойдет назад, лямки вдавились в подбородок, было неприятно, больно».

Иван Подкопаев, признавший свою вину, — три года колонии общего режима. Тверской суд, судья Александр Меркулов. Подкопаев распылил в сторону полицейских газ из баллончика.

Евгений Коваленко — три с половиной года колонии общего режима. Он, когда на его глазах полицейские стали избивать участников мирного шествия, бросил в сторону садистов мусорную урну. Ни в кого не попал, разумеется. Мещанский районный суд, судья Олеся Менделеева.

И эта их готовность ломать человеческие жизни ради того, чтобы и на миллиметр не отодвинуться от власти, даже от той смешной власти, которую дает мандат депутата городского парламента, — она и правда важнее, чем цифры в итоговых бюллетенях

Данила Беглец — два года колонии. Судья Анатолий Беляков, Тверской районный суд. Беглец на акции оказался случайно, поднял наушники, оброненные человеком, которого волокли в автозак. Попытался остановить полицейского — аккуратно, за руку, чтобы эти наушники передать. А потом поверил следователю, признал вину и согласился на особый порядок рассмотрения дела.

Константин Котов, четыре года, Тверской районный суд, судья Станислав Минин. «Дадинская статья», «неоднократное нарушение правил проведения массовых мероприятий». Свидетель-полицейский рассказывал на суде, как Котов не менее пяти минут выкрикивал лозунги и сопротивлялся «законным требованиям полиции». Защита предоставила видео, из которого очевидно — Котова задержали через несколько секунд после того, как он вышел из метро. Может, он и собирался лозунги выкрикивать, кто знает, вот только не успел. Он не делал вообще ничего из того, в чем его обвинили. Но суд видео смотреть отказался.

Остальные фигуранты дела еще ждут своих приговоров — кто под домашним арестом, а кто и в СИЗО. Девятерых, включая Жукова, Подкопаева, Коваленко и Беглеца, международный «Мемориал» признал политическими заключенными.

Это и есть главный итог Единого дня голосования 8 сентября 2019 года. Нынешнее российское руководство саму претензию граждан на реализацию своих гражданских и политических прав считает преступлением. И отвечать на такую претензию готово полицейским террором и уголовными сроками — даже для случайных прохожих, оказавшихся не в то время и не в том месте и проявивших недопустимую человечность, как Данила Беглец. Человечность здесь — тоже вещь преступная и наказуемая.

И эта их готовность ломать человеческие жизни ради того, чтобы и на миллиметр не отодвинуться от власти, даже от той смешной власти, которую дает мандат депутата городского парламента, — она и правда важнее, чем цифры в итоговых бюллетенях, проценты голосов и бодрые отчеты профессиональных пропагандистов о том, насколько прозрачно и чисто прошли очередные выборы без выбора.

Фото: Георгий Малец