«Пора». Почему они победили

Осенью 1990 года в Киеве горстка советской молодежи объявила голодовку в поддержку провозглашения независимости Украины: тогда на площади Октябрьской революции собралось около 50 студентов. Вряд ли кто мог подумать, что через 14 лет многие из них встанут во главе организации под названием «Пора», и уже другая молодежь, собираясь ночью у костра, будет просить их рассказать о той далекой «революции на граните».

Ранний старт

«Пора» была одной из первых общественных организаций на Украине, начавших подготовку к президентским выборам 2004 года. Набор в ряды организации осуществляли опытные активисты, принимавшие участие в акциях «Украина без Кучмы», и члены комитета «За правду». Учебные лагеря «Поры» начали возникать задолго до того, как экраны телевизоров по всему миру показали «оранжевый майдан».

Сначала создавались так называемые команды доверия — из наиболее надежных и идейно подготовленных знакомых и друзей. Затем в разных городах организовывались локальные сборы, на которые приглашались и сочувствующие. Была определена и цель — «защита результатов честных президентских выборов». В учебные лагеря «Поры» приезжали те, кто не боялся заполнить анкету. Была, правда, в какой-то момент идея ввести ритуал вступления в организацию или членство в лагерях, но позже от этой идеи отказались: это попахивало сектантством. Помимо лагерей читали и лекции: этим на регулярной основе занимались региональные подразделения — в залах учебных заведений или ДК.

По словам организаторов, финансирование лагерей осуществлялось кустарным способом. «Никаких американских или других денег не было, — утверждает один из лидеров «Поры» Андрей Юсов, — все собиралось непосредственно у состоятельных сочувствующих». По его словам, затраты были небольшие — железнодорожные билеты, палатки, символика «Поры» и еда. Все остальное — посуду, снаряжение — участники приносили сами.

Пиво через трубочку

Самый масштабный лагерь «Пора» разбила в Евпатории за два месяца до начала массовых акций протеста на майдане. Подъем обычно назначался на 7–8 утра. После небольшой зарядки и купания — завтрак, с утра практические занятия, а после обеда теоретические. Структурные единицы лагерей назывались по аналогии с подразделениями Запорожской Сечи. Возглавляли учения комендант и члены комендатуры, отвечающие за жизнедеятельность лагеря. Участники были разбиты на курени по 50 человек, возглавляемые куренными. Курень, в свою очередь, делился на рои по десять человек, которые подчинялись соответственно роевым. Впрочем, армейской муштры не было, хотя некоторые дисциплинарные условия соблюдались неукоснительно. В лагере было категорически запрещено распивать алкогольные напитки и курить. Лагерь по всему периметру охранялся службой безопасности. Она состояла из участников учений, которых выделяли курени. Им раздавали правила поведения на территории лагеря и вменялось в обязанность настаивать на соблюдении правил остальными участниками. «Но все равно находились хитрецы, — вспоминает один из организаторов учений в Крыму Евгений Золотарев. — Помню, ребята закопали в песке большую бутылку пива и от нее провели к себе в палатку трубочку… Но потом все равно кто-то, видимо, проговорился... К лагерю было приковано внимание местной прессы и особенно право охранительных органов. Придираться к организованной молодежи без вредных привычек было намного сложнее, чем к горстке пьяных студентов. Во избежание проблем с милицией к проведению учений заранее тщательно готовились. Без разрешительной документации, даже если и была такая возможность, лагерь работу не начинал».

Командная игра

Теоретическая часть обучения в основном касалась избирательного законодательства. Отдельно объяснялись азы общения со средствами массовой информации. «Мы понимали, что главная битва будет в СМИ, и если нам удастся ее выиграть, успех будет обеспечен», — вспоминает один из тренеров. Основной же задачей лагерей было формирование команды. Большое внимание на занятиях придавалось вопросам организации акций: как составлять сценарий, сметы и распределять ответственность между участниками протеста. Позже из трехсот человек, обучавшихся в Евпатории, львиная доля оказалась на киевском майдане. Кстати, первый палаточный городок в столице Украины развернулся вовсе не на майдане, а на Контрактовой площади у Киево-Могилянской академии. И установили его именно члены «Поры» задолго до призыва лидеров революции выйти на улицы. В разгар событий строгий учет участников протеста был бессмысленным: люди присоединялись сотнями. Несмотря на это, комендантам удавалось удерживать строгую дисциплину. «Мы поняли, насколько хорошо подготовились, когда лагерь сторонников Виктора Януковича сам по себе исчез через два дня после того, как они поставили палатки, — из-за отсутствия организационного опыта лагерь просто разбежался», — говорит бывший лидер «Поры» Владислав Каськив.

Практические занятия в акциях прямого действия проводили активисты, имевшие личный опыт в мирных акциях протеста. Краеугольным камнем этих учений была идея ненасильственного сопротивления. Участникам объясняли, как вести себя во время общения с представителями правоохранительных органов во время пикетов и при задержании. Самым важным и сложным, по мнению организаторов, было убедить, что милиция не враг протестующим. «Мы по многу раз повторяли, что милицию нужно привлечь позитивным поведением, — рассказывает один из тренеров лагеря «Поры». — Идея была в том, что наш враг не милиция, не «Беркут» и не ОМОН, а система власти».

Заграница не помогла

О зарубежных тренерах из сербского «Отпора», грузинской «Кмары» и белорусского «Зубра» члены «Поры» говорят со скепсисом. «Слушать их было интересно, но мы все чаще убеждались, что на Украине их опыт применить сложно, — рассказывает Андрей Юсов. — Например, у сербов был доступ к СМИ, и они могли организовывать рекламные акции в региональных медиа. На Украине это было невозможно! Грузинам тоже было легче — страна маленькая. У нас одной из главных проблем была коммуникация между различными группами — вот и приходилось самим все придумывать. Хотя, с другой стороны, мы понимали, что на Украине намного более мягкий режим, чем, например, в Беларуси».

Кто-то говорит, что «Пора» была закрытой организацией. Это не так. По словам одного из лидеров движения, «имитация конспирации работает намного лучше, чем сама конспирация». Ореол таинственности придавал членам «Поры» некую романтику. При вступлении в организацию каждый получал кличку, придуманную им самим или товарищами по ячейке. В дальнейшем во время телефонных разговоров и бесед при посторонних использовалась только кличка. При подготовке конкретных уличных акций предводители «Поры» придерживались жесткой схемы распространения информации. На начальном этапе все подробности знали максимум два человека, за два дня часть информации открывалась уже десятерым, перед самым началом акции в курсе были не более 20 человек. И лишь во время акции лидеры сообщали протестующим все детали. «Поре» удалось довести до совершенства использование современных способов передачи информации — SMS и интернета. Сеть компьютерных клубов по всей стране позволяла полностью обойти рогатки власти. Так проблемы с помещениями и прослушкой телефонов перестали быть серьезными факторами.

Лидеры «Поры» признают: самыми полезными и действенными оказались даже не практические занятия и не политические экскурсы, а общение и лекции о целях и смысле их действий. «Украинцы боятся власти, и наша задача была в том, чтобы развеять этот миф, расколдовать людей, — уверен Евгений Золотарев. — Практические вещи все равно забывались, а вот общий дух иронии по отношению к власти, высмеивания системы — это оставалось».