Карманное «зло»

Как рано современные детки вливаются в мир капитала! Лев уже изо всех сил желает оплачивать покупки в магазине и имеет две собственных «денежки» достоинством 10 и 50 копеек. Правда, пока он катает монетки в машинке и прячет их в носок, но вопрос детских карманных денег начинает волновать меня с новой силой.

Хорошо, когда в семье существует понятная традиция – как, за что, с какого возраста и в каком объеме выдаются дитям средства на карманные расходы. Но мои собственные родители по-советски считали, что деньги – зло. Может, они и правы, но теперь у меня вечно зла не хватает. Хотелось бы не передать сыновьям собственное неумение обращаться с матсредствами. Знать бы еще, как это сделать, не превратив их в баловней, идущих на поводу постоянно растущих желаний.

Саше не повезло. Во время его подрастания мы не имели четкого мнения относительно самостоятельных детских расходов. Кроме того, у очень молодых специалистов не было лишних средств на ребенкин карман. Надо отдать сыну должное, он никогда – даже в детсадовском возрасте – не канючил, если знал, что «денег сейчас нет» и радовался любой доставшейся на его долю мелочи.

Вроде бы – замечательно, когда ребенок здраво оценивает бюджет семьи и не стремится нанести ему непоправимый урон. Но ситуацию портили бабушки. Они выдавали единственному внуку баснословные для его возраста суммы. Из гостей шестилетний Саша возвращался, имея на кармане иной раз половину папиной зарплаты. И, конечно, моментально спускал подаренные родственниками деньги на жвачки, газировку и чипсы.

О, это тяжелое испытание! Видеть, как ребенок тоннами скупает всякую дрянь, когда в семье не хватает денег на свежие фрукты, а покупка детской одежды-обуви возможна только в результате хитрых финансовых трюков. Интересно, понимали ли бабушки, что таким образом они разделяют и властвуют? В Сашиных глазах мы стремительно превращались в вечно бурчащих жадин, а бабушка – в фею-благодетельницу. Пару разу даже звучали детские угрозы «Вот уйду от вас к бабуле!»

Кстати, несоразмерные возрасту деньги – это и для ребенка большое испытание. Сколько раз бывало, что Саша ждал поступлений от родственников, чтобы купить игрушку своей мечты. Получив же долгожданный финансовый подарочек, неожиданно для себя спускал все на сладости и разную мелочь. А потом ночью я заставала ребенка горько рыдающим над растратой.

Слава богу, нам хватила ума не раскулачивать родного сына. Это было бы большой ошибкой. Ведь деньги-то, как бы ни складывалась финситуация, подарены ему, а, значит, – являются неприкосновенной собственностью. Переступишь через эту черту хотя бы один раз – и вряд ли уже когда-нибудь удастся четко растолковать ребенку понятия «свое» и «чужое».

Зато на нашей совести масса других ляпов. Официально карманные были назначены Саше в первом классе. И это правильно. Ребенок, который полдня живет почти самостоятельной жизнью, должен иметь возможность срочно купить новый карандаш взамен потерявшегося или бутылку воды в школьном буфете. Но привязать выдачу карманных к успеваемости («Пусть зарабатывает») – вот это была большая глупость.

Догадываетесь, что произошло? Во-первых, успеваемость первоклассника – понятие относительное. Тут закорючки кривоваты, там техника чтения хромает. И мы (каюсь, глупые были) при первой же возможности накладывали штраф. Видимо, отрываясь за разбазаренные на наших глазах «бабушкины миллионы». Кроме того, мы тщательно следили, чтобы тратил деньги сын «правильно», а не на «ерунду всякую». Ну, ко второму году обучения Саша уже научился прятать тетради с «тройками» и пытался исправлять оценки прямо в дневнике.

Что сделали «умные» родители, обнаружив вышеперечисленные хитрости? Лишили ребенка карманных денег вообще! И тут начался криминал. Нет-нет, до чистки из родительского кармана дело не дошло. А вот нецелевое использование средств имело место быть. Первый раз он спустил на шоколадки обеденные деньги, второй – те, которые должен был сдать на классную вечеринку.

Конечно, был скандал, наказание в виде пропущенной вечеринки. И был страх. «А что же дальше? А не станет ли ребенок воришкой?» Напуганная мама – это иногда полезно. Я перерыла горы информации – книги, статьи, форумы… И вернула карманные деньги – навсегда и без возможности отъема.

Почему? Да потому что примерила Сашкину шкурку. Как бы я себя чувствовала, если бы каждый день был финансово нестабилен? Когда не знаешь, будут у тебя завтра хоть какие-то деньги – разве можно заниматься накоплением и планированием? И легко ли взрослому человеку удержаться от растраты, если целый до этого месяц копейки в кармане не валялось, и вокруг – столько соблазнов в красивых обертках? А каково не иметь возможности потратить якобы свои деньги на то, что именно тебе нравится?

Впрочем, на этом эксперименты не закончились. Почему-то было очень сложно приучить себя давать деньги ребенку ни за что, просто так. И мы решили привязать выдачу денег к хоздеятельности. На тот момент Саша уже регулярно мыл посуду и орудовал веником, можно бы было рассчитывать, что и волки будут сыты, и овцы целы. Но родитель предполагает, а ребенок изо всех сил изворачивается. Он начал отказываться от участия в домашних делах под девизом «Не надо мне денег, хочу полениться», что в мои педагогические предположения никак не входило.

Пробовали вводить дополнительные заработки – крупная сумма за внеплановую, но сложную работу – полки с книгами разобрать, кафель в ванной помыть. Саша, загоревшись вначале, быстро остыл. Потому что мне хотелось оплачивать качественную работу, а должных навыков мальчик не имел. Отказались и от этого.

Сейчас карманные деньги (очень небольшие) даются ребенку каждый день – просто так, потому что он – член семьи и имеет право на свою долю финансовых благ. Увеличить задекларированную сумму я могу – если сын меня чем-то порадовал или чтобы порадовать его. Но уменьшить – нет. Это – Сашины гарантии, Сашина защищенность, Сашина возможность строить планы. А сын, в свою очередь, просто так учится и исполняет часть домашних обязанностей – как и все в семье. Он может получить «двойку» или «забыть» пыль в дальнем углу – но свою «денежку» получит. Я могу ругаться и обижаться – но по карману не ударю. Договор дороже денег.

Честно признаюсь – соблюдать свои же условия первое время было сложно. Так и тянулись руки к привычному «кнуту». Но привычка меняется за 21 день, а через 40 дней – полностью закрепляется новая. И сейчас нет поводов жалеть, что мы выстояли, победили свои же стереотипы.

Уничтожение товарно-денежных отношений позволило перейти на новый уровень – просьб и взаимопомощи. Саша всегда имеет возможность попросить дополнительную сумму, если ему не хватает на вожделенную покупку. И мы помогаем ему или отказываем, честно исходя из финансовой ситуации, не пытаясь поощрить или наказать. Так поступают с друзьями. Чем сын хуже? Я, в свою очередь, могу обратиться к нему за помощью в случае большой уборки. И принять помощь с благодарностью, а отказ – с пониманием. Так – проще и теплее.

А с деньгами Саша неожиданно стал обращаться гораздо бережнее. Подрос, наелся шоколадом, завел интересы, требующие вложений и трат. Теперь вместо чипсов он приносит в дом книги, диски, альбомы и краски. Да, на такие покупки приходится копить. Но если ребенок четко знает, что за неделю соберет необходимую сумму – он готов экономить на сладостях. Впрочем, вкусняшек он тоже всегда может накупить, и уже не боится демонстрировать любые свои приобретения. Нам от этого – сплошные выгоды, потому что Саша очень любит делиться.

Елена ЧЕРЕПИЦКАЯ.

Рисунки автора.

Продолжение следует...

Предшествующую публикацию см. здесь.