Оригинал материала
Дилма от Лулы
В Бразилии случилась сенсация, о которой, впрочем, было известно заранее: 31 октября во втором туре президентских выборов победила 62-летняя Дилма Руссеф. Набрав 56% голосов, она стала первой женщиной-президентом в истории страны
Дилма от Лулы. В Бразилии случилась сенсация, о которой, впрочем, было известно заранее: 31 октября во втором туре президентских выборов победила 62-летняя Дилма Руссеф. Набрав 56% голосов, она стала первой женщиной-президентом в истории страны. Как ей это удалось и чего теперь ждать жителям крупнейшей страны Латинской Америки — выяснял The New Times
Дочь болгарского эмигранта Дилма Руссеф принадлежит к поколению левых бразильских политиков, сформировавшихся еще в годы военной диктатуры 1964–1985 годов. Дилма участвовала в вооруженной борьбе с хунтой. Но она ни разу не участвовала ни в каких выборах, не работала ни на каких выборных должностях. К тому же у нее репутация сухого администратора и технократа, и вообще человека закрытого. А это, согласитесь, бесспорные недостатки для любой избирательной кампании. Тем не менее она с первой же попытки стала президентом важнейшей региональной державы. Ларчик открывается просто: все минусы Дилмы были с лихвой перекрыты морем человеческой теплоты, неотразимого обаяния и непосредственности, которые всегда излучает нынешний президент
Луис Инасиу Лула да Силва. Именно его полная и безоговорочная поддержка плюс непосредственное участие в избирательной кампании обеспечили Дилме победу. Невозможно объективно оценить успех Руссеф, не разъяснив «феномена Лулы».
Дилма Руссеф с внуком Габриэлем Успешные «нулевые» За фантастическим влиянием Лулы в Бразилии (его рейтинг к концу второго президентства — 80%) стоят не только его личные качества. В 2000-е в Бразилии благодаря ему произошел колоссальный экономический и социально-политический сдвиг. Слагаемые успеха Лулы — жесткая финансовая политика и контроль над инфляцией, которая десятилетиями была главным бичом бразильской экономики. Плюс бережное отношение к реформаторскому наследию своего предшественника на президентском посту Фернандо Энрике Кардозу, который сделал первые шаги к укрощению инфляции. В течение всех «нулевых лет» Бразилия наращивала темпы экономического роста, благодаря чему относительно легко выдержала удары мирового кризиса. Страна превратилась в ведущего мирового экспортера мяса, птицы, апельсинового сока и сои вдобавок к традиционным кофе и сахару. Хотя, конечно, ей помогла в этом и крайне благоприятная конъюнктура мирового продовольственного рынка.
Bolsa Familia Но эти успехи сами по себе не могут объяснить устойчивой электоральной поддержки Лулы. Десятилетиями Бразилия, богатейшая страна, была первой в Латинской Америке по уровню экономического неравенства, масштабам бедности и нищеты. Правительство Лулы озаботилось в первую очередь низким уровнем образования, денежных доходов (чаще — их полным отсутствием) и, соответственно, высоким уровнем недоедания и болезней. И разработало целый комплекс социальных программ, главная из которых — Bolsa Familia.
* * Переводится как «семейный кошелек», «семейная биржа». Лула подключил к ней 12 млн беднейших бразильских семей: сегодня они получают небольшие ежемесячные выплаты при условии, что их дети регулярно посещают школу и получают необходимые медицинские прививки. Поразительно, но факт: Лула разорвал тот порочный круг, который десятилетиями обуславливал экономическую отсталость Бразилии! Ведь чем больше детей до 10 лет покидало начальную школу, чтобы работать и помогать родителям, тем ниже был общий уровень образования в стране, тем меньше создавалось квалифицированных и относительно хорошо оплачиваемых рабочих мест. Успех Bolsa Familia
*С 2002-го по 2009 год доля бразильцев, проживающих на доходы ниже $2,5 в день по паритету покупательной способности, снизилась с 26,7% до 15,3%. в сочетании с существенным повышением минимальных заработной платы и пенсии стал главным фактором той беспрецедентной поддержки, которую оказывает правительству беднейшая половина населения страны. Лула считает, что при следующем президенте сбудется его мечта и большинство бразильцев будет принадлежать к среднему классу.
Дилма Руссеф, президент Лула и его жена Мариса на предвыборном митинге в Сан-Бернарду-ду-Кампу Де-мо-кра-ти-я! Все-таки великая вещь — интернет. Это благодаря ему ваш автор, сидя в Москве, в режиме онлайн наблюдала за ходом голосования в Бразилии: достаточно было зайти на сайт бразильского Федерального избирательного трибунала (аналог нашего ЦИКа). Бразильцы голосуют простым нажатием кнопки на избирательном автомате, никакого подсчета бюллетеней не требуется, а потому все данные, включая распределение голосов по штатам и муниципалитетам, были доступны КАЖДОМУ желающему после 17 часов в день голосования. Ну как тут не послать привет из великой державы «суверенной демократии» — развивающейся стране с демократией нормальной! Именно так: третья, и пожалуй, важнейшая составляющая успеха Бразилии — устойчивость ее демократической системы. Большая часть населения страны традиционно проживала вне рынка, вне общества и вне политики. Но в 1990–2000 годы оно почувствовало: демократические институты — выборы и представительные органы — вот реальные каналы для осуществления его интересов. И в этом тоже, без преувеличения, историческая заслуга двух президентов — Кардозу и Лулы. Первый — ученый-социолог с мировым именем, второй — нищий выходец с нищего северо-востока, рабочий-металлист. Но оба понимали: Бразилию выведет в будущее только настоящая демократия со всеми ее атрибутами — многопартийностью, когда ни одна партия не в состоянии единолично контролировать Национальный конгресс, децентрализованной федеративной системой,
*Из 27 избранных в октябре 2010 года губернаторов бразильских штатов только 5 принадлежат к президентской партии. сильными, независимыми и очень критичными по отношению к власти СМИ.
Выйти из тени Дилма Руссеф стала первой женщиной-президентом Бразилии и вторым президентом, представляющим левоцентристскую коалицию во главе с Партией трудящихся (ПТ). А первым победившим кандидатом от ПТ был в 2002 году Лула, один из создателей этой партии. После двух сроков подряд он уже не мог участвовать в выборах и предложил в качестве преемницы Дилму. Поддержав на выборах Дилму Руссеф, большинство бразильцев проголосовало за преемственность социально-экономического курса Лулы. Хотя соперник Дилмы во втором туре, кандидат от центристской Партии бразильской социал-демократии Жозе Серра,
* Жозе Серра — экс-губернатор штата Сан-Паулу и экс-министр в правительстве Кардозу. получивший 44% голосов, тоже, по сути, не ставил под вопрос продолжение социальных программ. Но при всех достижениях последних лет Бразилия по-прежнему разделена на две неравные половины, и это не могло не отразиться на голосовании. За Серру активно голосовали самые богатые и экономически развитые штаты южного, центрального и, в меньшей мере, юго-восточного регионов страны. Дилму же массово поддержали беднейшие штаты северо-востока и севера — миллионы семей, получающие выплаты по Bolsa Familia.
* ВВП на душу населения на северо-востоке Бразилии в три раза ниже, чем на юго-востоке, и в два раза ниже, чем на юге. Это означает, что социально-политический раскол страны, наметившийся уже на предыдущих выборах, сохраняется, и Дилма Руссеф, которая вступит в должность.
1 января 2011 года, неизбежно столкнется с рядом непростых проблем.
Во-первых, ей необходимо будет выйти из тени Лулы и, по-видимому, из-под его руководящей руки, чтобы действительно стать президентом. Это, по сути, и есть плата за избирательную кампанию, проведенную для нее Лулой: доказать urbi et orbi, что Дилма Руссеф — самостоятельная фигура. Во-вторых, Дилма так же, как в свое время и Лула, наверняка столкнется с шероховатостями в отношениях со своей собственной партией, критикующей экономический курс правительства слева. И если Лула, будучи бесспорным политическим лидером, личное влияние которого существенно превышало влияние ПТ, относительно легко решал эти проблемы, то у Дилмы, администратора и партийного функционера, такой форы не будет. С другой стороны, боїльшая зависимость Дилмы от собственной партии, возможно, поспособствует деперсонализации бразильской политики, что само по себе не так уж и плохо: не случайно при Луле аналитики заговорили о «популизме в либерально-демократическом обличье». В какой степени готова Дилма Руссеф к новой для себя роли и каким будет стиль ее руководства — покажут уже первые ее шаги на главном государственном посту.
Дилма Вана Руссеф родилась в 1947 году в городе Белу-Оризонти в семье болгарского эмигранта-коммуниста Петра Русева. Член левой Партии трудящихся. Политикой заинтересовалась после военного переворота 1964 года, в ходе которого был свергнут президент Жоао Гуларт. В 1967 году присоединилась к молодежной организации Социалистической партии Бразилии, а затем к ее радикальной фракции. В 1970-м была арестована и заключена в тюрьму. В конце 1972 года вышла на свободу. Впоследствии окончила Федеральный университет Риу-Гранди-ду-Сул и занялась легальной политической деятельностью в оппозиционных организациях. В 1990-е возглавляла негосударственный Фонд экономики и статистики, работала в министерстве энергетики штата Риу-Гранди-ду-Сул. В 2003–2005 гг. занимала пост министра энергетики, в 2005–2010 гг. — главы президентской администрации. Дважды была замужем, сейчас разведена. От второго брака у нее дочь, которая в сентябре 2010 года родила Дилме внука. Кроме родного португальского свободно говорит на английском, французском и испанском языках.
Йензен, журналист и писатель (Бразилия)
специально для The New Times
Сан-Паулу — Париж
Унаследовать власть можно, харизму — нет. Дилма Руссеф при всем ее обаянии и героических страницах биографии не должна забывать: она взошла на политический олимп благодаря президенту Луле, который сумел перевернуть сознание бразильцев. Именно Лула предложил Дилме в 2008 году стать кандидатом на выборах
Лула и Дилма познакомились в 2002 году: президент пригласил тогда на разговор группу сопартийцев — экспертов в области энергетики. Среди них была и Дилма. Лула был поражен ее компетентностью и честным анализом ситуации. Вскоре она получила приглашение стать членом правительства. Еще через три года она возглавила администрацию президента, ставшую «мозговым центром» социально-экономической политики: она заняла этот пост после ухода Жозе Дирсеу, причастного к коррупционным скандалам. Главная проблема, стоящая сейчас перед ней, — отсутствие реального политического опыта.
Дилма родилась в обеспеченной семье и получила традиционное католическое образование. В 1960-е годы мир был наэлектризован холодной войной, латиноамериканским воплощением которой стали военные диктатуры, оправдывавшие свое существование угрозой коммунизма. Красивая девушка вступила в ряды борцов с военной хунтой в Бразилии. То были самые настоящие партизаны, действовавшие методами «городской герильи». Правда, сейчас Дилма говорит, что ей никогда не пришлось использовать оружие.
В 1970-м ее обвинили в «подрывной деятельности» и упрятали за решетку. В тюрьме ее пытали. В 25 лет, так и не отказавшись от своих идеалов, Дилма вышла из тюрьмы — чтобы воссоединиться с самой большой любовью своей жизни. Это был политический соратник и отец ее дочери, политзаключенный Карлос Араужу. Они прожили вместе почти 30 лет. А потом расстались: Дилма не простила мужу измены. Но по сей день они поддерживают дружеские отношения.
Следующим ее испытанием был рак лимфатических узлов — слава богу, обнаруженный на ранней стадии. В 2009 году она прошла тяжелый курс химиотерапии, который оставил ее на несколько месяцев без волос — Дилма носила парик. Она победила страшную болезнь. Многие стали говорить про нее: «Эта женщина способна добиться всего, чего только захочет».
В последние годы Бразилия стала восьмой экономикой мира. При всех заслугах Лулы, вытащившего из нищеты 20 млн бразильцев, не будем забывать: успехи дались в том числе ценой раздутых госрасходов и долгов. Лула почти никак не «потревожил» высшее общество, наших доморощенных олигархов, которые не заплатили за этот рывок ничего. Хотя, как остроумно заметил Марио Варгас Льоса, «покровители Лулы так же преклоняются перед ним, как и подопечные». Избавлять страну от долгов придется Дилме Руссеф, пусть подавляющее большинство бразильцев сейчас просят только об одном: «Лишь бы НИЧЕГО не изменилось!»