Оригинал материала
Нам — 5 лет!
В обстановке высокого общественного подъема, в атмосфере душевности и любви к читателям и авторам, в широком кругу друзей и соратников
The New Times отметил свой день рождения
«Русь сидящая» по мотивам «Гадалки» Аллы Пугачевой
ПЕСНЯ О ПРОКУРОРЕ
Ежедневно меняют законы, Но покуда стоит белый свет, У судьи с уголовным законом Хоть один да найдется клиент… В ожиданье медвежьих поправок Постучится хоть кто-нибудь к ней, И осудит она и посадит Заказных дорогих нам мужей!
ПРИПЕВ: Ну что сказать, ну что сказать, Устроены так судьи — Желают брать, желают брать, Желают брать и судят!
Счастье в жизни разрушат в мгновенье, И внезапный удар роковой, Дом казенный с дорогою дальней И любовь до доски гробовой. Приговоры ложатся, как веер, На огромные сроки-года, И судья и сама вдруг поверит Прокурорским своим королям!
ПРИПЕВ.
«Русь сидящая» рушит привычки, Обличает заказы судей, Следаков, прокуроров, как воров, И возносит хороших людей! «Русь сидящая» верит, что будет Справедливый и праведный суд, И тогда прокурора под ручки За судьей в кандалах поведут!
Нателла Болтянская «ПОДРАЖАНИЕ ОКУДЖАВЕ»
Сумерки. Природа. Фронда, голос нервный, позднее катанье. Отобрали кнопку, вскоре появилось новое изданье. С прежней Новодворской, с пылом пионерским, с челкой вороною. Кто ж ее отменит, ежели мы снова, как перед войною? Первой канонадой выпуск о Борисе, правом и неправом, Не покрытом славой, отдавшем державу Вове на расправу. А уж когда про деньги — Кремль возбудился, и запахло гарью. Кто такой Нью Таймс, чтобы тыкать в нос им всяческой Морарью? Все суровей речи старых баламутов, новых горлопанов, Мало старых кадров, надо же, подрос еще и Барабанов. Все слабей надежда, что смиренной станет нежная Ирена, Власти суетятся, как им не бояться злобного Альбаца.
После REN TV — весь эфир просторный. Что на первой есть, то и на второй. Прославляется флейтой да валторной Положительный, стало быть, герой. Ах, как помнится прежняя свобода Ныне проклятых, но достойных лет. Пусть на митингах стылая погода, Есть мелодия, и фальшивых нет. С нами женщины — Женька да Ирена, И Валерия, вновь она в цвету, Как ни гнули их всех через колено, Не привили им глухонемоту. Были обыски и судьи с ОМОНом, Будут вновь еще — не пересчитать. Но журнальчик ваш железобетонный, Вот только название трудно рифмовать. Вновь из прошлого, из былой печали, К ним симпатии я не утаю. Проливается светлыми ручьями Слово честное прямо в кровь мою.
